— Что случилось? Почему с вещами? Уезжаешь куда?
— Отчислили — развел руками я — Родители не перевели деньги за обучение.
— Серьезно? Стэкпол совсем из ума выжил! Ты наш второй квотербек, черт возьми! У нас сезон начинается через две недели!
Я опять пожал плечами, сел обратно на скамейку.
Кэссиди выругался так виртуозно, что прохожие даже обернулись.
— Канцелярские крысы! Им плевать на команду, им плевать на престиж университета. Почему твои старики не перевели чеки? Они же всегда были аккуратны.
Я пожал плечами, чувствуя, как в горле встает ком.
— Финансовые трудности, наверное. Я не знаю, надо звонить. Меня выставили в пять минут.
Кэссиди замолчал, внимательно разглядывая меня. Затем он полез во внутренний карман куртки, достал пухлый бумажник и, не колеблясь, отсчитал несколько купюр.
— Вот, держи. Здесь двести долларов. Этого хватит на первое время.
Я опешил. В 1952 году двести долларов были хорошими деньгами. На них можно было жить месяц, а то и два.
— Тренер, я не могу... — начал я, но он буквально впихнул деньги мне в руку.
— Заткнись, Кит. Это не подачка. Это аванс. Я выбью тебе спортивную стипендию, клянусь. Мне нужен игрок с твоими мозгами на поле. Ты вернешь мне всё до цента, когда подпишешь контракт с «Рэмс» или кем-то еще, ясно?
— Обещаю. Всё верну, до цента, — я смущенно спрятал деньги в карман. Только проклял вместе с охранниками американский капитализм, как жизнь повернулась ко мне лицом, а не 5-й точкой.
— Так, — Кэссиди огляделся. — Машины у тебя нет, как я помню. Идти некуда. Давай, хватай свои манатки. Помогу тебе с вещами. Я тут недалеко знаю один приличный доходный дом, там вдова моего старого приятеля сдает комнаты. Чисто, тихо и полиция не заглядывает без повода. Подброшу тебя на своей «красавице».
Мы дотопали до парковки, подошли к его автомобилю — это был массивный темно-синий «Олдсмобиль» 88-й модели. Тренер открыл багажник, и мы вдвоем забросили туда мой чемодан и сумку. Двигатель завелся с глухим, мощным рокотом. Мы выехали за ворота кампуса и влились в автомобильный поток Лос-Анджелеса образца пятьдесят второго года.
Я прильнул к окну, не в силах оторваться от зрелища. Город был совсем не таким, каким я его помнил по командировкам. Никаких бесконечных пробок из безликих пластиковых коробок. По широким бульварам катились настоящие стальные дредноуты всех цветов радуги. Воздух был удивительно прозрачным, над горизонтом не висел густой смог, а горы Сан-Габриэль казались так близко, что до них можно было дотянуться рукой. Мы переваливались с холма на холм, Кэссиди не торопился, аккуратно объезжая трамваи и автобусы. В машине было включено радио - играл какой-то легкий джаз.
Меня поразило отсутствие рекламы в том виде, к которому я привык. Не было гигантских цифровых экранов, слепящих глаза. Вместо них — аккуратные неоновые вывески закусочных, кинотеатров и заправок. Люди на тротуарах выглядели иначе: мужчины почти все в шляпах, женщины — в нарядных платьях и перчатках, даже если они просто шли за продуктами.
Мы проезжали мимо невысоких зданий в стиле ар-деко, мимо пальмовых аллей, залитых солнцем. Я видел огромные рекламные щиты «Кока-Колы» с улыбающимися девушками, моряков, что шли по улицам группами.. Всё это казалось декорациями к масштабному фильму, но запахи разогретого асфальта, дешевого бензина и жареного бекона из придорожных кафе были абсолютно реальными. На всякий случай я еще раз тайком ущипнул себя.
— Почти приехали, — сказал Кэссиди, сворачивая в тихий район с двухэтажными домами, утопающими в зелени магнолий. — Это Сильвер-Лейк. Тут живут приличные люди, Кит. Никаких шумных вечеринок, понял?
Мы остановились у трехэтажного кирпичного дома с коваными решетками на окнах первого этажа. Здание выглядело добротным, хотя и немного обветшалым, выгрузили вещи на тротуар. К нам вышла невысокая пожилая женщина в строгом сером платье с белым кружевным воротником. У нее были аккуратно уложенные седые волосы и внимательные карие глаза, которые мгновенно оценили и меня, и мой багаж.
— Миссис Сильверстоун, — тренер приподнял бейсболку. — Это Кит Миллер. Хороший парень, спортсмен. У него временные трудности с университетом, но я за него ручаюсь. Есть свободные квартиры?
— Добрый день, Кэссиди — женщина внимательно меня еще раз осмотрела — Есть квартира на втором этаже и мансарда. Она подешевле будет. Возьму пятьдесят долларов в месяц плюс залог. Это если парень пообещает помогать по хозяйству - таскать мебель, носить продукты… Так она восемьдесят стоит.