Я замер, чувствуя, как внутри просыпается старый, инстинктивный азарт, не имеющий отношения к деньгам. Шикарная женщина. Сколько ей? Двадцать восемь, тридцать? Бог мой, какие у нее губы! Пухлые, чувственные… Я опустил взгляд вниз. А вот тут природа подкачала. Подол платья обнажал слегка полные ноги. Но в целом, баланс был в большом плюсе.
— С такой женщиной я готов разделить не только удачу, но и вечер после игры. Меня зовут Кристофер. Для друзей - Кит.
А чего тянуть? Сразу пошел в атаку.
— Кит, как это мило! Я Долли
Фу… Ну что за имя? Баланс качнулся в отрицательную зону. А не профессионалка ли она? Я пригляделся к Долли, к украшенным двумя золотыми кольцами пальцам, к маленькой черной сумочке Кристиан Диор…
Так и не придя ни к какому выводу - сделал ставку. Дилер начал выкладывать карты. И мне опять везло. Крупье хмурился, его движения стали более резкими, но он ничего не мог поделать против череды девяток, которые я открывал одну за другой.
— Откуда ты, Кит? — поинтересовалась Долли — Чем занимаешься?
— Издатель — я подал ей свою визитку — Прилетел утренним рейсом из эЛэЙ по делам. А ты чем занимаешься? Местная?
— Я из Канзаса — Долли сунула визитку в сумочку, сделала несколько ставок и все неудачные. Фишки у нее были минимального номинала и ставила она их по одной. Экономит. — Художница.
Я заметил, как она внимательно следит за моими руками, словно пытаясь разгадать секрет неожиданной удачи.
— Вы всегда так рискуете, Кит, или это только сегодня небо решило выдать вам кредит доверия? — спросила она, слегка касаясь моего плеча краем своего мехового манто, которое она так и не сняла, несмотря на духоту в зале.
— В компании такой женщины любой проигрыш превращается в инвестицию в приятные воспоминания, — я улыбнулся, глядя, как крупье открывает карты, и снова забирая выигрыш, который уже едва умещался в отведенном мне секторе. Нет точно, пора сворачиваться. Не стоит испытывать судьбу - тем более у меня завтра тяжелый день, не все еще банки Вегаса окучены…
Долли наклонилась ко мне так близко, что я ощутил щекотливое прикосновение ее волос к своему уху:
— Если ты действительно хочешь настоящего развлечения, а не этой драмы с картами и фишками, мой номер — сто семьдесят четвертый. Я беру пятьдесят долларов за два часа, семьдесят пять за ночь, — прошептала она, и в ее голосе прозвучала та самая деловая конкретика, которая мгновенно расставила все точки над «i».
Все-таки шлюха, — подумал я про себя, ощущая легкий укол разочарования, который, впрочем, тут же сменился практическим интересом, подкрепленным бурлящим в крови тестостероном. Образ загадочной незнакомки рассыпался, обнажив привычную схему товарно-денежных отношений, что в моем нынешнем положении было даже удобнее, чем затяжные и сложные ухаживания. Да и с американскими ночными бабочками было любопытно познакомиться. Раздеваешь такую, а у нее не вдоль, а поперек! Сюрприз…
— Чего тянуть, пошли, — шепнул я ей в ответ, не видя смысла продолжать игру, когда главная ставка вечера уже была сделана, и начал собирать фишки в кассету, игнорируя недовольный взгляд менеджера зала. Рыбка уплыла, до новых встреч.
Мы поднялись со своих мест и направились к кассе, где я обменял свой выигрыш на увесистую пачку банкнот, а затем двинулись в сторону жилого корпуса отеля, мимо сверкающих витрин дорогих бутиков и лениво прогуливающихся пар в вечерних нарядах. Долли шла рядом, покачивая бедрами в такт своим мыслям, и я заметил, как она то и дело бросает оценивающие взгляды на меня, словно прикидывая, насколько глубоки карманы у этого залетного издателя.
Пока шли, раздумывал над ценами. Сейчас элитная мохнатка идет по полтиннику. Пройдет пятьдесят лет - инфляция скажется и на эскортном бизнесе. В бытность заместителем министра я уже цен ниже двух тысяч бакинских за ночью и не помню. Некоторые заряжали и по три куска.
Сейчас сорок долларов были приличной недельной зарплатой инженера, а семьдесят пять может получать какой-нибудь обычный подметала за месяц! Впрочем, учитывая мой сегодняшний куш и те пачки денег, что лежали в сейфе наверху, я мог позволить себе эту маленькую роскошь без малейшего ущерба для бюджета.
Мы подошли к массивным дверям лифта, облицованным полированной латунью, и я нажал кнопку вызова, чувствуя, как внутри нарастает предвкушение чего-то выходящего за рамки обычной гостиничной интрижки. Чем хороша шлюха? Тем, что готова сделать то, на что приличная никогда не пойдет, ну или будет ломаться год…
Двери лифта плавно разошлись, и мы оказались в небольшой кабине, отделанной темным деревом и зеркалами, которые многократно отражали наши фигуры, создавая иллюзию бесконечного множества Китов и Долли. Как только двери закрылись, я достал из кармана стодолларовую купюру и на глазах у Долли медленно распрямил ее, заставляя бумагу издать тот самый характерный, сухой хруст, который для профессионалок ее толка звучит слаще любой симфонии. Она тут же преобразилась: ее глаза вспыхнули хищным блеском, а кончик языка медленно облизал пухлые, ярко накрашенные губы, словно она уже чувствовала вкус этих денег. Да, бабки таких дам возбуждают больше, чем члены…