Полли всё это считала за секунду. Я почти услышал, как у неё в голове защелкал калькулятор и она нас просветила рентгеном.
— Народ собирается уже, — сказала она ровным голосом, обращаясь как бы сразу к нам обоим, но глядя только на меня. — Хорошо бы тебе, Кристофер, выйти к публике.
— Иду, — сказал я, поднимаясь. — Полминуты.
К девяти вечера «Мокамбо» гудел так, что попугаи в вольерах заткнулись и забились в дальние углы своих клеток. Латинский оркестр сменил мелодию на самбу. Зайки крутились в центре с разными партнёрами — Камилла с Тони Кёртисом, который, как выяснилось, неплохо двигался; Кристи с Дином Мартином, который двигался ещё лучше; Сью с Джерри Льюисом, который топтался и давил ноги, но явно смешил её до колик. Уайлдер с женой Одри сидели за нашим столиком, и Билли мне рассказывал какие-то жуткие истории из недавних съёмок «Стейлаг 17». Что-то ужасное про войну, лагерь нацистов… Шелли Уинтерс, выпив пару бокалов, начала громко обещать Полли, что собирается «через два года получить „Оскар“, попомните моё слово, мисс Адлер!».
Клуб был битком — журналисты Ловеласа пришли парами, с подругами, женами. Актеры и продюсеры так и вовсе со свитами по три, пять человек. Нормальных списков мы составить не успели, Гвидо с охраной на входе фильтровал народ по каким-то своим принципам, но откровенного быдла не было, в основном городская и студийная богема.
А главная фишка вечера — это был бар. Как оказалось, в Мокамбо не только придумали ход с попугаями. Но еще над барной стойкой, в нишах между обычными лампами, повесили шесть ультрафиолетовых ламп, такие в полицейских лабораториях используют для проявления отпечатков. Их слабый фиолетовый свет на общем фоне был почти не заметен. А вот то, что в них светилось — заметно было всем и сразу.
В бутылках на самом видном месте бара стоял специальный коктейль «Вспышка в Неваде». Назван в честь недавних ядерных испытаний на полигоне — у американцев они идут нон-стоп и даже стало модно приезжать на экскурсии, смотреть на «грибы».
Коктейль внутри был совершенно безобидный. Джин «Бифитер», тоник «Швеппс», лимонный сок, лёд — обычный джин-тоник, который в Штатах пьют миллионами бокалов. Плюс один секретный ингредиент: щепотка рибофлавина. Витамина B2, который ярко флуоресцирует под ультрафиолетом в пронзительно-жёлто-зелёный, ядовитого вида свет. Плюс тоник — в тонике хинин, который флуоресцирует светло-голубым. Под чёрной лампой коктейль в бокале светился не одним, а двумя цветами одновременно — жёлто-зелёным внизу и голубоватым по краям, — как маленький радиоактивный реактор в стакане.
Голливудские звезды и богачи у бара пришли в полный восторг. Дин Мартин выпил подряд два и попросил третий. Тони Кёртис принёс свой на танцпол — попугаи в вольерах при виде светящегося бокала впервые за вечер снова заорали. Шелли Уинтерс попросила Билли Уайлдера написать сценарий «про этот напиток». И — главное — зубы.
Дело в том, что зубная эмаль под ультрафиолетом тоже светится — слабо, бело-голубым. А если человек только что выпил коктейль с рибофлавином, и часть его осталась во рту, на дёснах, на языке — то улыбка под чёрной лампой получалась ослепительно зелёная. Народ соревновался, у кого ярче. Стояли у бара, оскаливались, фотографировались. Один из журналистов, которого Полли вежливо впустила «на десять минут поглядеть», аж уронил и разбил камеру от шока. Такого развлечения американская элита еще не видела!
И в этот момент в зал — под жёлтыми и красными лучами обычных ламп, контрастно — вошла Мэрилин.
Она была в белом платье-колокольчик в красную горошину, с поясом, в туфлях-лодочках, без шляпки. Волосы платиновой россыпью на свободе. Минимум косметики, только ярко-красная помада и тушь. Это, я понял, был её «частный» образ — не «Мэрилин Монро на красной дорожке», а Норма Джин в свой выходной. И именно поэтому она выглядела убийственнее обычного. Просто на контрасте!
Чарли Фельдман, её агент, шёл рядом — невысокий, седой, в смокинге. С другой стороны — какая-то худая брюнетка лет двадцати четырёх, в черном свитере и юбке. Видимо, начинающая, которую Мэрилин притащила для собственного комфорта.
— А где Мэй? — удивился я, расцеловываясь в щеки
— Да ну эту сучку… Улетела на Гавайи с каким-то богачом.
— Спасибо за поддержку! — я тепло улыбнулся Монро, потянул ее от бара, на который она уже положила глаз, в вип-комнаты. Позвал с собой Чарли. Худую брюнетку отцепил от паровоза, поручил ее Китти.