— Ну как ты тут? — спросил я.
— Прекрасно! — она взяла меня под руку. — Знаешь, мне впервые за долгое время по-настоящему нравится роль. Спасибо тебе! Идём, читка уже начинается.
В углу павильона, под рабочим светом, стоял большой круглый стол, за которым расселись актёры со сценариями в руках — играющие героев «Привидения». Меня усадили рядом, как почётного гостя и, что греха таить, человека, который всё это затеял и оплатил.
— Кит, познакомься, — Мэрилин подвела меня к крепкому светловолосому мужчине с волевым подбородком, на котором красовалась знаменитая ямочка. — Мой партнер по фильму, Кирк.
— Кирк Дуглас, — он привстал, сжал мою руку крепко, по-мужски. — Наслышан о вас, мистер Миллер. И, скажу прямо, — он чуть понизил голос, — отличный у вас журнал. Смелый. Я всем знакомым рекомендую.
— Рад слышать от такого человека. Тоже люблю ваши фильмы. Особенно тот, боксерский… Чемпион!
— Спасибо! И вот что. — Он посмотрел на меня серьёзно, и ямочка на подбородке дрогнула. — Не поддавайтесь вы этим ханжам. Я ведь слежу за вашими баталиями — почта, проповедники эти… Не отступайте. В этом городе уважают только тех, кто стоит на своём.
— Я не прогнусь, — улыбнулся я. — За это можете быть спокойны.
Пошла читка. И, надо сказать, несмотря на то, что сам сценарий был мрачноватый — про любовь, смерть и то, что приходит после, — за столом царило весёлое оживление. Актёры народ суеверный и одновременно ёрнический: тема привидений их явно раззадорила, и шутки сыпались одна за другой. Кто-то изображал замогильный голос, читая ремарку, кто-то охал «у-у-у-у» из-под сценария. Выяснилось, что Мэрилин уже успели разыграть — кто-то из осветителей подкараулил её в коридоре, накинув на себя белую простыню, и она, по слухам, завизжала так, что прибежала охрана. Теперь над этим хохотала вся группа, и сама Мэрилин смеялась громче всех, отмахиваясь: «Дураки! Я чуть со страху не поседела!».
Пока шла читка, мы тихо переговаривались с Сэмом. Продюсерская компания тоже быстро росла — семь сотрудников, два сценариста на аутсорсе, которые дорабатывали мои скрипты, отдельный бухгалтер, следить за счетами. Последние множились и росли, как снежный ком. Сложив цифры в уме, что мне озвучил Дрейк, я понял, что LV Corp. вполне может влететь в кассовый разрыв. Зря радуется Китти… Нам нужны займы в банках. Хотя бы открытые кредитные линии, которыми можно быстро воспользоваться.
Я тяжело вздохнул, Сэм понимающе кивнул, спросил:
— Вас не было, на меня переключили звонок некой Вивиан… Начинающая актриса, индейских кровей.
Я вспомнил девочку со шлюходрома, улыбнулся:
— Возьмите ее портфолио, пригласите на пробы. Наверняка, можно подыскать в наших проектах второстепенную роль для нее…
— Разумеется. В Крепком орешке большая массовка сотрудников корпорации Накатоми. Там есть роль секретарши жены главного героя.
— Беременной?
— Да. С накладным животом играть, кстати, не так и просто.
— Она справится. Пробивная.
— Хорошо, я все устрою!
После читки начались фотопробы в костюмах. Гримёры, костюмеры, вспышки, отметки на полу. Актёров по очереди ставили под софиты, щёлкали так и эдак, обсуждали, идёт — не идёт. Дошла очередь до Кирка — его принялись припудривать, поправлять свет, и съёмка явно затягивалась.
И тут Мэрилин, улучив момент, позвала меня к себе.
— Пока Кирка снимают — идём ко мне, — шепнула она с заговорщицким видом. — Покажу тебе мой трейлер. И вообще, есть разговор.
Интересно какой? Я словно бычок на веревочке последовал за актрисой. Шел в фарватере, разглядывая попку Мэрилин. Это было конечно, эпическое зрелище… А как она ей двигала!
Её персональный кинотрейлер стоял тут же, в тени павильона, — узкий, длинный, на колёсах, но внутри обставленный с уютом и роскошью маленькой квартирки. Туалетный столик с круглым зеркалом в лампочках, мягкий диванчик, обитый розовым, ворох платьев на вешалках, баночки, флаконы, духи, повсюду цветы — корзины и букеты от поклонников. Пахло пудрой, розами и ещё чем-то сладким, её. У столика возилась молоденькая помощница, перебирая костюмы.
— Дорогая, оставь нас, — мягко сказала ей Мэрилин. — Мне нужно показать мистеру Миллеру сценарии.
Помощница стрельнула в меня глазками, понимающе кивнула и выпорхнула за дверь. А Мэрилин повернула за ней ключ в замке — щёлк, — и медленно обернулась ко мне. В её сияющих глазах плясали те самые искорки, а на губах играла улыбка, от которой у любого мужчины пересыхало в горле.
И я понял: сейчас что-то будет.
Первое на что я посмотрел — окна. Да, зашторены. Но стенки… Тонкие, вся массовка нас легко услышит!