Первым опомнился Ларри, ахнул, подошел к окну, рядом с которым стоял телескоп. Уперся в него глазом. Я пожал руки, Хью, Аарону и Гвидо, расцеловался с Китти. Поздравления, восклицания — минут пять в кабинете стоял балаган.
— Кит, ты хозяин Херста! — выдохнул Ларри. — Всей этой махины!
— На треть, — охладил я его. — Давайте сразу без иллюзий, коллеги. Треть корпорации — моя. Треть — у Хьюза. И треть у банкиров с Уолл-Стрит. Так что я тут не самодержец, а всего лишь исполнительный директор, которого в любой момент могут задавить голосами. Расслабляться рано, надо наоборот сильно напрячься.
Они присмирели, а я снял трубку и вызвал остальных.
Через десять минут кабинет был полон. Мардж — строгая, застёгнутая, с папкой. Эстер — тоже деловая, собранная, будто и не она полчаса назад бегала по квартире босиком с голой попкой. Джек Корриган, нервный, с сигаретой. Я сразу предложил всем курить в приемной или на улице — в кабинете не надо. Буду приучать с самого начала, никаких пепельниц на столах. Рак легких мне даже рядом не нужен.
Я перезнакомил всех со всеми. Смотрел, как они приглядываются друг к другу: чопорные ньюйоркцы и активная лос-анджелесская банда. Ничего, притрутся. А потом стал нарезать участки.
Аарон — забирает под себя юридический отдел, разбирается с ситуацией, ищет варяга с рынка закрыть направление. Тут будет 100% наемник из топов.
Мардж с Китти — вся финансовая машина корпорации, аудит, реструктуризация, отношения с банками, платежи, бюджеты, балансы.
Хефнер с Эстер — газеты и журналы. Весь печатный блок, тиражи, распространение, реклама, замена главных редакторов, если необходимо, закрытие убыточных изданий. Мы не бросаем печать, наоборот: пока она приносит деньги, мы будем доить её досуха — но доить умно, а не по-херстовски.
Эстер также должна разработать редакционную политику. Да, мы за респов, и 2-й срок Айка неизбежен, тут ссориться нельзя. Но и херстовскую желтизну надо убирать, маккартизм весь этот в колонках, и прочее вылизвание задницы Белому Дому и Сенату. Мы тут 4-я власть!
Корригана я назначил вице-президентом по ТВ. Строительство федеральной сети, станции, лицензии, сеть, эфир, производство. И вот тут я сказал главное, глядя ему в глаза, а на самом деле — всем остальным:
— Ставка на телевидение. Слышите? Не на газеты, не на радио — на ящик. Всё остальное — источник денег для главного. Джек, тебе первым делом — дожать оставшиеся лицензии. Понадобятся деньги, юристы, лоббисты в Вашингтоне — говори, найдём. Через год у нас должна быть сеть от океана до океана, а желательно еще и Канаду захватить.
Корриган побагровел, потом расцвёл. Кажется, он сейчас заплачет, подумал я.
— Но газеты не забываем, — добавил я, повернувшись к Хефнеру. — Они кормят всю эту стройку. Ни одной просевшей полосы, ни одного упавшего тиража. Ясно?
Ларри я подтвердил музыкальное направление и обещал, что «Рок-н-ролл Экспресс» получит эфир на нашем же телевидении. Ну и по старинке поручил заняться типографиями. Там тоже поле непаханое.
Гвидо — безопасность всего хозяйства, зданий, людей, перевозок. Полли — кадры и то, что не называют вслух.
И общая задача, которую я поставил всем сразу: просеять людей. Всех до единого. Херстовская империя набита балластом — родственниками, любимчиками, старыми клерками, дремлющими на местах по двадцать лет. Найти талантливых, поднять их, дать им волю. Бесполезных — вон. И активно нанимать с рынка: нам нужны лучшие специалисты страны, и мы можем себе позволить их перекупить.
Они разошлись, гудя, азартные, заряженные, — я умею их заряжать. В кабинете остался запах духов и одеколона, а у окна — Китти.
Она задержалась не случайно. Дождалась, пока за последним закроется дверь, и повернулась ко мне.
— Как ты? — спросил я, вставая из-за стола.
— Хорошо, — она улыбнулась, но улыбка вышла усталой. — Тошнит по утрам немножко. Ерунда. А как приеду на работу, зароюсь в цифры — сразу всё забывается. Работа лечит.
Она помолчала, теребя ремешок сумочки.
— Кит… а меня новый дом пугает.
— Гвидо же дал охрану?
— Дал. И охранников, и даже собак пустили по участку, здоровенных таких. Дело не в этом. — Она передёрнула плечами. — Он просто огромный, понимаешь? Комнат сколько-то там, коридоры. Я хожу по нему одна, шаги отдаются. Ночью просыпаюсь и лежу, слушаю, как он скрипит. Мне страшно там одной, Кит.
Я обнял её за плечи.
— Так не будь одна. Забирай к себе девочек почаще. Пусть кто-нибудь из заек живёт у тебя по неделе, гостит. Тебе сейчас нельзя одной, тебе нужны люди рядом.