Номер — тот, где прежде ночевали, по словам директора, одни главы государств — распахнул дверь, я пропустил девушку вперед.
— Кола вон там, — сказал я, снимая пиджак. — А…
Договорить она мне не дала. Повернулась в тёмной прихожей, сбросила плащ на пол, и стало ясно, что ни очерк, ни кола сегодня написаны и выпиты не будут.
Свет я не хотел выключать, но пришлось. Об этом попросила Ольга. Как только на полу оказался не только плащ, но и моя рубашка, она вдруг застеснялась.
— Погаси свет, пожалуйста
Я щелкнул выключателем, погрузив комнату в полумрак, где лишь из окна пробивался слабый отсвет луны. Оля замерла, её дыхание стало частым, прерывистым. На ней было то самое легкое, но ситцевое платье в мелкий горошек со стоячим воротничком и множеством мелких пуговиц сзади. Мои пальцы неспешно начали расстегивать эти чертовы пуговицы одну за другой. Ткань распахнулась, обнажая фарфоровую кожу, гладкие плечи и белую хлопковую комбинацию. Девушка смущенно прикрыла грудь руками, заливаясь густым румянцем, хоть в темноте это было скорее угадываемо.
— Кит, я стесняюсь… — прошептала она, пытаясь отвернуться.
Я аккуратно стянул комбинацию через голову, оставив её абсолютно обнаженной. Боже какая грудь! Высокая, с торчащими сосками… Точно четверка. Снял с себя одежду, оставаясь в чем мать родила, уложил девушку в кровать. Оля попыталась сжаться, плотно сжала стройные ноги и шепнула с настоящим детским страхом:
— Я боюсь…
— Тихо, милая, все хорошо, — мягко успокоил её я, опустившись рядом.
Моя ладонь накрыла её нежную, упругую грудь, палец начал бережно кружить вокруг аккуратного розового соска, заставляя его еще больше отвердеть. Вторая рука скользнула ниже, по шелковистому животу, и пальцами нашла клитор в густой заросли внизу. Оля сладко застонала, её тело трепетно вздрагивало от каждого моего прикосновения. Пересиливая стеснение, она осторожно протянула руку, нащупала мой горячий, твердый член и с удивлением и робким любопытством начала его изучать, едва касаясь пальчиками. Это было невероятно!
Я осторожно раздвинул её бедра, устраиваясь между ними, и плавно вошел. Оля громко ахнула, впившись пальцами в мои плечи. Внутри я почувствовал преграждающее путь сопротивление, которое пришлось преодолеть с легким усилием.
Девушка! — сделал я мысленное заключение. Вот так сюрприз! После Сью, я уже опытный дефлоратор…
Маленькая гримаска боли быстро исчезла с её лица, уступая место совершенно иным чувствам. Я начал двигаться, постепенно наращивая скорость. Оля уже громко стонала в такт моим рывкам, теряя контроль, и сама стала подаваться вперед мне навстречу. И тут же её накрыло: она бурно кончила, тело забилось в сладких судорогах, а глаза закатились от невыносимого наслаждения.
Спустя пару мгновений она очнулась, тяжело дыша, и посмотрела на меня растерянными, туманными глазами:
— Кит… что это было?
— Оргазм, Оля, — улыбнулся я, целуя её в липкий от пота лоб.
— А ты? — тихо спросила она, заметив, что я еще не разрядился.
— А я хочу вот так.
Я мягко перевернул её на живот, приподнял за бедра:
— Встань на колени.
Передо мной открылся потрясающий вид на её аппетитную, круглую попку. На моем члене виднелись алые следы девственности крови, но меня это совершенно не останавливало. Я шлепнул девушку по ягодице и снова уверенно вошел в неё сзади. Громко и сочно шлепались наши тела друг об друга в ритме сумасшедшего танца.
Оля опять громко застонала, уткнувшись лицом в подушку, и выдохнула:
— У меня… у меня сейчас еще один оргазм будет!
— Это нормально, — прорычал я, усиливая напор.
Через десяток мощных толчков я выскочил из нее и с глухим рыком громко кончил прямо ей на попку.
С утра я проснулся первым. Утренний полумрак едва рассеивался, а рядом тихо и безмятежно дышала Оля. Я замер, любуясь её умиротворенным лицом, разметавшимися по подушке волосами и мягким изгибом плеча. В душе вспыхнуло нежное, почти болезненное желание забрать её с собой, увезти отсюда… Но разум быстро вернул на землю. Это было абсолютно невозможно. Учеба, Советский Союз, железный занавес… Да и надо быть честным с самим собой — она ни за что не уживется с моими зайками. Вся эта полигамность, бесконечные модели, которые готовы на все — совсем не для такой девушки, как Оля.