Воспоминание развернулось, давняя комната постепенно стала все более реальной, а комната из "сейчас" померкла.
Нова виновато перебрала свои недавние поступки, гадая, какое из ее собственных решений или действий может быть когда-нибудь навязано какой-нибудь ни о чем не подозревающей девочке или отчаянно сопротивляющейся бабушке...
У нее закружилась голова. Она ухватилась за край стола, а потом решительно выпрямилась и перешла к дивану. Опустившись на него с несвойственной ей неловкостью, она стала ждать видения, наполовину надеясь, что это будет только фантом, реальный и действительный для всех, кроме ее собственного тела.
Осторожно, пытаясь отстраниться от горечи, отвращения и отчаяния, она сделала глубокий вдох, потом еще один и начала выполнять упражнения по релаксации, которым ее научили Целители...
И оно пришло, обжигая так же сильно, как воспоминание о споре с Шаном.
Юноша-лиадиец с коротко остриженными волосами, какие носили несколько сот лет назад, возражал. Она знала его, до боли хотела уступить его требованиям - и тем не менее отказала.
- Да, Кер Лин, я тебя слышала. Однако мне кажется, что это ты не слышал меня. Сейчас я говорю не как твоя тетка. Я говорю как Дели!
Той частью своего сознания, которая была защищена магией Целителей, Нова вспомнила это имя, вспомнила и гораздо более взрослое лицо из портретной галереи в Джелаза Казон: Кер Лин йос-Фелиум, умерший семьсот двенадцать лет назад.
Его лицо застыло.
- Я слышу, Делм, - проговорил он с любезностью, которая едва прикрывала гнев. - И прошу, чтобы Делм выслушала меня еще раз.
Так что же, в конце концов, происходит? Делмом Кер Лина в тот момент должна была быть старая Ренока йос-Фелиум.
Нове вспомнилась вспышка нетерпения, потом - волна почти звериной любви, а потом она высокомерно дала ему разрешение:
- Ты можешь говорить. Но ты должен сказать что-нибудь новое или иное. Меня начинают утомлять твои "надо"!
Глаза. Боги и демоны, что за глаза у этого юноши! Ярко-серебряные, сверкающие, гипнотизирующие. А какая воля!
- Я Видел, что весной стану разведчиком, - проговорил он с довольно убедительным спокойствием. - Я не женюсь до окончания моего третьего задания.
- А я говорю, что ты сделаешь это немедленно! Я увижу, как йос-Фелиум заключит брачный контракт с йо...
- Молчать!
Он взмахнул рукой, и слова застряли у нее в горле. Ее кости сотряслись от мощного приказа, а кровь застыла. Она встала, словно преодолевая сильный порыв ветра, и гневно посмотрела на него - на того, кто станет Делмом... ах да - если проживет достаточно долго!
- Объясни свои поступки! - приказала она, и слова на высоком лиадийском зазвенели ее железной волей. - Оправдай их - или уйди.
Казалось, его лицо вдруг померкло, постарело - и вдруг трансформировалось в лицо ребенка, которым он был недавно, со слезами в уголках глаз. А потом его серебристые глаза стали печальными.
- Если вы настаиваете, - сказал он, и она попыталась убедить себя в том, что слышит в его голосе только гордость неоперившегося юнца. - Я сказал, что Видел то, что будет, а меня учат не предсказывать другим...
- Подумай о меланти этой ситуации, Кер Лин! Мы одни: если бы ты сделал такое при людях, мне пришлось бы немедленно тебя выгнать! Мне необходимо знать.
Он вдруг стал жалким и маленьким, а в следующую секунду - зрелым мужчиной.
- Вы увидите брак по контракту между йос-Фелиумами и йо-Хала, - очень тихо проговорил он. - Ребенок будет отдан йос-Фелиумам, а заключенный таким образом союз будет сохраняться долго - много лет. Я стану разведчиком, а после третьего полета найду себе спутницу жизни. Позже я буду Делмом.
Ренока склонилась перед этим, потому что уже наполовину поверила услышанному.
- А в данном конкретном случае, мой мудрец? Кто заключит контракт с йо-Хала вместо тебя?
- Вы, моя тетка и Делм.
Воспоминание донесло до Новы глубокое изумление - и искру подозрительности.
- Тебе известно, что Тан Эль йо-Ланна получил мое обещание стать его женой при следующем возвращении "Молнии" в порт.
Его глаза стали серебряным льдом. Ей показалось, что она прочла в них жалость, но не позволила себе понять, в чем дело. Она эгоистично заставила его произнести все вслух.
- Скажи мне, Кер Лин.
- Не настаивайте!
В его резком голосе звучал не приказ, а боль. Однако собственная боль сделала ее безжалостной.
- Я требую!
Тогда он поклонился - очень, очень нежно.
- Тетя Ренока, простите меня! - Он помолчал, а потом посмотрел ей прямо в глаза. - У "Молнии" на краю спирали отказал двигатель. Груз был выброшен на орбиту - и, будучи уже Делмом, я получу известия о его местоположении. - Он помолчал и вздохнул. - Попытка заново запустить двигатель закончилась катастрофой. Выжил один только Дан Арт йос-Галан.
Он снова поклонился, вложив в это движение всю свою любовь и заботу, и бесшумно вышел.
- Неправда! - крикнула Ренока гулкой комнате. - Неправда!
Она вызвала расписание полетов и, запросив информацию о прибытиях, гневно стерла с лица слезы, которые отказывались как униматься, так и становиться обильнее. Серебряные глаза... Она вздохнула и заплакала сильнее.
Оставшись в доме одна, Ренока смотрела на голубой ковер - и ждала. Спустя некоторое время кто-то - не Кер Лин - пришел сообщить ей о том, что Дан Арта йос-Галана спасли. Когда к ней пришли, она уже была в трауре.
Нова открыла глаза - и увидела свою мебель и янтарный экран. Подняв руку, она сердито вытерла залитое слезами лицо.
К чему она прикоснулась? Какой именно из ее поступков обусловил это Воспоминание?
Она взглянула на сведения на экране: список предложенных союзов и ведущихся переговорах о брачных контрактах. И с недоверчивой ясностью услышала голос Кер Лина: "Не настаивайте!"
Она гневно провела рукой по клавиатуре.
- Дживз! - закричала она в пространство. - Дживз, принеси мне чаю!