Она резко развела руки, мысленно посылая к черту слезы, которые снова навернулись ей на глаза.
- Хакан, я не хорошо объясняю, и мне жаль... Вам с Кори пришлось сражаться, и это я виновата!
- Ты виновата? На тебя напал отряд бассиланских повстанцев, и ты в этом виновата? Мири...
- Милочка, ты совсем не виновата, - начала было Кем, но Мири прервала их уверения:
- Виновата! Потому что один вышибает дверь, входит и наставляет на меня ружье. Боррил прыгает, и тот человек бьет его ружьем. Боррил снова прыгает, и я отнимаю у него ружье, убиваю его. Входит еще один человек, и я стреляю в него. Я дура, понимаете? Я думаю, они бандиты, их пять или шесть. Ружье - оно плохое, ржавое, нечищеное. Я думаю, что могу остаться и сражаться...
- Остаться и сражаться? - вопросил Хакан. - С шестью вооруженными мужчинами?
- Хакан, если их шесть, двух я уже убрала - проблема не такая страшная. Но третий мужчина - он не идет искать своих товарищей. У этого... большое ружье... и я вижу, как он его ставит, и вижу за ним других, и понимаю, что я дура и бежать некуда. У меня это плохое ружье. У меня нож, но я не Кори, который умеет ножом. Я тревожусь - Кори приходит и приводит тебя... и оба не солдаты! Я виновата, Хакан. Мне надо было взять Боррила и бежать.
- Кори убил много солдат, Мири. И я тоже убил нескольких.
- Кори сказал - трех. - Она нахмурилась. - Хакан, почему у тебя ружье?
- А? - Он растерянно моргнул. - Я... Ну, это охотничье ружье, на...
- Охота? Почему ты охотишься? Нет магазинов? У тебя не хватает денег купить еду?
- Ну, ведь...
- Ты не должен был стрелять в тех людей из такого ружья! - воскликнула она. Заметив, как лицо его исказилось от боли, она резко метнулась вперед и схватила его за плечи. - Хакан, ты был очень смелый. Может, ты спас мне жизнь. В бою разве скажешь? Теперь ты что-то узнал. Ты узнал, что можешь убивать людей. Ты узнал, как ты себя потом чувствуешь. - Она отодвинулась и выпустила его плечи. - Может, тебе надо отдать ружье.
- А как же ты?
Он говорил хрипло, и на его лице еще видна была тень обиды.
- Я? Я долго была солдатом, Хакан. Солдаты не ломают двери и не убивают людей. Солдаты приходят, говорят, что захватили это место, просят людей уйти и дают им сопровождение, если противник близко. - Она пожала плечами. - Люди иногда думают, что пули не пройдут через дверь. Думают, их дом не загорится. Я не знаю, что люди думают. - Она покачала головой. - Вы с Кори не солдаты. Ты знаешь, что ты чувствуешь. Ты слышал, как Кори играл.
- Плохо...
- Как машина, - добавила Кем, и Мири кивнула.
- Вот почему ему нужно место... чтобы быть одному и упражняться. Пожалуйста, Хакан... ты не знаешь? Кем? Все равно какое, только чтобы туда никто не заходил.
Наступившее молчание настолько затянулось, что Мири уже не надеялась получить их помощь. Но тут Кем тихо сказала:
- Хакан, а как насчет сарая?
Он обдумал ее предложение, устремив свой близорукий взгляд в пространство.
- Может подойти. Он крепкий, и там осталась печка с того времени, когда тот дурной турист устроил там себе ателье. - Он кивнул. - Так и сделаем. Кори может упражняться в сарае, пока не отрастит себе длинную седую бороду.
Мири облегченно рассмеялась:
- Ничто не бывает так долго. Завтра я покажу ему где, а потом пойду по своему делу и вернусь к фру Бригсби. - Она посмотрела на Кем. - Если позвонит фру Трелу, ты можешь... что-нибудь ей сказать? Я много прошу...
Кем улыбнулась:
- На день я могу тебя прикрыть, моя хорошая. Не беспокойся.
Слезы снова оказались опасно близко, так что она видела своих друзей сквозь сверкающий калейдоскоп.
- Спасибо, - сказала она, с трудом поднимаясь на ноги. - Спасибо вам обоим.
Она уже прошла полкухни, когда ее остановил голос Хакана.
- Мири?
"Ну, что еще?" - подумала она, поворачиваясь обратно.
- Да, Хакан?
Его лицо было более спокойным, и руку Кем он держал уже увереннее, но взгляд его выражал недоумение.
- Откуда ты на самом деле, милая? В Порлинте...
- В Порлинте, - устало прервала она его, - маленькие девочки - не солдаты. Знаю, Хакан. Доброй ночи.
В следующую секунду дверной проем уже был пуст. Они не слышали ни звука, пока она шла по коридору, а потом - только как открылась и закрылась за ней дверь гостиной.
Вандар
Перевал Форнем
"Похоже на правду, Робсртсон. Включай таймер и вали отсюда".
Тем не менее ее рука застыла над последним тумблером. Она с проклятием отвернулась от пульта управления и отошла на два шага. Остановившись, она стала рассматривать окружавшую ее со всех сторон карту Вал Кона.
"Боги!"
Она села на пол посредине карты и дотронулась до сделанной из переходника горы, потом взяла бумажный космический корабль. Один мир. Один мир, чтобы провести в нем остаток жизни - после того, как она могла выбирать среди сотен...
"Ты застряла, Робертсон. Смотри в лицо фактам и прекрати ныть! Не понимаю, что на тебя в последнее время нашло: превратилась в настоящую лейку. Ты думаешь, тебе трудно? А Вал Кону легко? Вырос на Лиад, был разведчиком-первопроходцем... Везде бывал, все видел. У него семья, он скучает по брату. Ты слышала, чтобы он квасился?"
Она еще немного посидела, устремив невидящие глаза на карту и вспоминая Лиз, Джейса и Судзуки и еще десяток других. Вспомнила Скела, что уже вовсе не имело смысла, потому что Скел давно погиб и сгнил на Кламасе. Если Кламас еще существует.
"Бывают места и похуже, Робертсон. Шевелись".
Она медленно поднялась на ноги, вернулась к пульту, проверила его еще раз и установила таймер. А потом застегнула куртку и побежала к выходу.
Она выкатилась из аварийного люка, развернулась при приземлении и забросила ключи от корабля в стремительно закрывающееся отверстие. А потом быстро заковыляла по глубокому снегу, направляясь к расположенным ниже по склону кустам.
Земля, снег и кусты затряслись. Раздался мерзкий вопль за пределами слухового восприятия, и Мири упала, повернувшись так, чтобы видеть. Корабль был уже на высоте двадцати метров и направлялся прямо в затянутое тучами небо.
Она провожала его взглядом, пока он не превратился в отблеск солнца на выщербленном металле, смотрела, пока он не исчез полностью. Смотрела, пока у нее не заболели глаза, и она опомнилась, потому что замерзшие слезы обжигали ей щеки.