- Похоже на стандартный сюжет, - согласилась Мири, наблюдая за выражением его лица. - Но доверять им нельзя. Джинны - народ скользкий.
- Так оно и оказалось. Но надо признать, что человек, нашедший бутылку, не входил в число мудрецов. - Он взял свою чашку. - Меня эта история заворожила: она завладела моим воображением, и я обнаружил, что думаю, как бы поступил я, если бы джинн предложил оказать три услуги мне.
Он весело улыбнулся, озорно блестя глазами.
- После долгих размышлений я решил, что у меня есть безупречный план. Мне ведь было шесть лет - и я был очень мудр для своих лет. Оставалось только заполучить бутылку с джинном. - Он тихо засмеялся и поставил чашку на стол. - И я отправился к дяде в погреб...
- Ой, нет!
У Мири округлились глаза.
- Ой, да, - заверил он ее. - Возможно, с моей стороны было не очень разумно отправиться на поиски в то время, когда мой дядя был дома. Хотя я до сих пор не понимаю, почему он поднял такой шум. Можно подумать, я снова не заткнул пробками те бутылки, в которых оказалось только вино...
Она хохотала, запрокинув голову и открыв стройную шею.
- И он оставил тебя в живых?
- Чуть было не убил, - признался он.
Плечи у Мири вздрагивали от смеха, и она утирала глаза дрожащими пальцами. Его глаза следили за ее движениями, и она вдруг смутилась и протянула ему руку.
Он нежно улыбнулся серебряной змее, обвившейся вокруг ее пальца и крепко зажавшей во рту голубой камень.
- Я рад, что ты решила снова его надеть, шатрез. Спасибо.
Она пожала плечами и потупилась.
- Было трудно носить его, пока мы здесь работали. Я боялась его сломать или потерять. Но королевские плотники, кто бы они ни были, так хорошо поработали, приводя в порядок ферму, что здесь и дел не осталось только кормить скаппинов. - Она с полуулыбкой подняла глаза. - Мы остались без работы, босс.
- Тогда мы найдем другую. - Он выгнул бровь. - Какая картинка?
Мири ответила не сразу, и он подался вперед, вспомнив свои прежние страхи.
- Тебе от нее больно, шатрез?
- Больно? - Она покачала головой. - Не-а, она хорошая. Как правило, хорошая, - уточнила она. - Когда во время боя ты пошел вразнос, она перестала быть хорошей, но больно не было, даже тогда. Она просто была... неправильная. - Она прикусила губу и встревоженно посмотрела на него. - Вал Кон, а это не ты ее сделал? Я была уверена... она ощущается как твоя!
Ее плечи начали наливаться напряжением, а недоумение - сменяться тревогой. Вал Кон отодвинулся от стола, поймал ее руку и притянул Мири к себе на колени. Сев лицом к нему, она заглянула ему в глаза:
- Босс, это должен был быть ты! Я знала, что ты в беде. Знала! Видела. Не трогала тебя три ужасных дня, как дипломированная кретинка, думала, ты выберешься...
- Мири. Мири! Не надо, шатрез... - Он нежно провел пальцами по ее лицу, пытаясь стереть следы боли. - Пожалуйста, Мири, ты не виновата.
Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.
- Мири?
- Все в порядке.
Она открыла глаза, чтобы это продемонстрировать, и Вал Кон чуть заметно улыбнулся.
- Вот и хорошо. - Он немного помолчал. - Давай решим, что это я, начал он, пытаясь найти нужный способ расположения неловких земных слов. Она тебя действительно не беспокоит? Я счастлив, что это так. Я боялся, что ты сможешь... услышать... и это причинит тебе боль.
- Почему? - Она нахмурилась, пристальнее вглядываясь в его лицо. Нет, подожди... У тебя в голове есть узор для меня? А тебе от него больно?
- Не узор, - мягко уточнил он. - Песня. Она очень мне нравится. Она... утешает.
Мгновение или два длилось молчание.
- Вал Кон? - сказала она потом.
- Да?
- Что это? Если не ты создаешь песню, но получается, что ты... - Она встряхнула головой. - Я не понимаю.
- Я пытаюсь объяснить, шатрез, но это непросто - на земном. - Она беспокойно шевельнулась, и он улыбнулся. - Я тебя не виню, Мири. Просто то, что мне надо тебе объяснить, - это лиадийское. Если бы ты говорила на низком лиадийском, то само название сказало бы тебе, что это за явление. А на земном мне понадобится изгибать слова - но только не слишком сильно, да? Иначе они станут бессмыслицей.
- Ладно. - Она потянулась и переплела их пальцы, а потом посмотрела на него. - Говори.
- Давай, - сказал он после короткой паузы, - проверим, будет ли понятно так. То, что в твоей голове - и в моей, - это кусочек эмпатии. У тебя - ко мне. У меня - к тебе. Мне кажется, что моя песня говорит: "Жива-и-здорова". А еще я сегодня выяснил, что она направленная. Когда я вышел от Хакана, то направился к дому фру Бригсби. А потом мне пришло в голову дотронуться до моей песни о тебе, и оказалось, что ты вернулась сюда. - Он улыбнулся. - Может, я из-за этого чуть было и не опоздал к завтраку. А как ты узнала, что я иду?
Не сводя с него глаз, Мири пожала плечами:
- Я... А, проклятье! Наверное, я почувствовала, как ты направляешься домой. Что бы это ни означало. - Она нахмурилась. - И я почувствовала, когда тебе было плохо.
- Да. И я узнаю, если тебе больно или ты сильно расстроена. Думаю, что со временем можно научиться различать более тонкие оттенки. - Он вздохнул. - Не слишком удачное объяснение. Тебе его достаточно?
- Дай мне пару столетий... Вал Кон!
- Да?
- А эта самая эмпатия бывает у всех спутников жизни? Ты поэтому на мне женился? Потому что услышал эту песню или что это там?
Он покачал головой.
- Такое дается редко... - начал он, мысленно проклиная невозможность в полной мере разделить с ней ощущение чуда. - И я начал тебя слышать недавно. Определенно после того, как мы оказались здесь. Кажется, в давние дни это было чем-то большим, что спутниками жизни действительно были люди, которые... соединились. Я... Рассказывают... Опять-таки в старину, когда такие вещи встречались чаще - что те, кто так соединился, становились как будто... одним человеком. Ах, это не так! Что мысли шли туда и обратно, от одного к другому, и слова были не нужны. Что они делились... - Он прервал объяснения и резко покачал головой. - Шатрез, я ужасно глуп.
- Не-а, это просто идея дурацкая. Ни один трезвый землянин тебе не поверит. - Она на секунду задумалась. - Это... соединение - оно с нами будет?