- Не думаю. В конце концов, мы же простые люди, а не волшебники в полном расцвете способностей.
- Конечно. - Она вздохнула, пристально всмотрелась в никуда, а потом вдруг ухмыльнулась. - Думаю, мне надо поскорее выучить низкий лиадийский.
- Мне это было бы приятно, - сказал он, нежно пожимая ей руку. - Тебе правда хочется его выучить?
- Да! - ответила она с неожиданной страстностью, и ее серые глаза вспыхнули.
У него внезапно перехватило дыхание. Вал Кон нахмурился.
- Что случилось?
- Это... странно, Мири. Мне только сейчас это пришло в голову. - Он улыбнулся, но ей не удалось разобрать, что выражал его взгляд. - Если бы Департамент Внутренних Дел меня не завербовал, мне вообще не понадобилось бы лететь на Лафкит, и я не оказался бы в неком переулке в такой момент...
"И всю мою жизнь, - подумал он, - я жил бы непробужденным и холодным, не подозревая, что мне не хватает груза некой головы на моем плече. И я становился бы все молчаливее, даже не подозревая о том, что прислушиваюсь к звуку одного голоса, который смеется рядом со мной. Говорят, в старые времена человек мог звать, искать возлюбленную, которой он пока не знает..."
- А вот это уже дурь, на каком языке это ни скажешь, - отрезала Мири. - Лучше бы ты остался разведчиком и был на другом конце галактики от Лафкита, чем все на свете ковырялись бы у тебя в голове, делали бы тебе больно...
Она замолчала, снова ужаснувшись тому, что глаза у нее на мокром месте.
Вал Кон подался вперед, так что его губы соприкоснулись с ее губами, намереваясь только утешить ее, но почувствовал вспышку желания и встал, держа ее на руках.
- Что, скажи на милость, ты делаешь? - возмущенно вопросила она.
- Держу тебя. - Он тихо засмеялся. - Мне тебя поставить?
- Не-а. Просто пытаюсь вспомнить, когда кто-то в последний раз взял меня на руки и остался жить. - Она закрыла глаза, словно вела мысленный подсчет. - Кажется, мне было около десяти.
- Тогда это было совсем недавно, - сказал он. - Пять или шесть лет назад?
- Скорее, восемнадцать или девятнадцать. - Она фыркнула. - Льстец.
Он выгнул бровь, оглядывая ее небольшое тело.
- Неужели так много? - серьезно спросил он.
- Как минимум столько.
Он снова перевел взгляд на ее лицо:
- Но... когда же ты вырастешь большая?
Она засмеялась:
- Как только это сделаешь ты. Ты так и намерен всю ночь стоять и держать меня на руках?
- Это предложение не лишено смысла, - признал он. - Но я думаю, что нам лучше пойти лечь.
- Ты так считаешь? Я не устала.
- Вот и отлично.
"Исполнение долга"
Она отправилась в путь, не оставив никого охранять ее тело, но путь был знакомым, а она научилась действовать осторожно. Прошло достаточно времени, и семя должно было прорасти в сознание. И давно пора пойти за ответом.
Знакомая аура ярко сияла. Ее путь длился столько, сколько нужно было, и она знала, что она у цели.
Она осторожно открылась - и снова оказалась перед этим непонятным набором мощных защит. Расширив свою тропу, она нашла его в самом центре: он мирно спал, чуть мерцая слабым лиловым сиянием, которое указывало на удовлетворенную страсть.
Вал Кон лежал за своими стенами, и там она его увидела - и при этом он оставался все таким же недостижимым, словно она его и не находила. Присцилла испытала острое желание схватить его за плечи, встряхнуть как следует и заставить проснуться. И потребовать, чтобы он объяснил ей, ради Богини, зачем ему понадобилось строить вокруг своей души такую крепость. Если бы она имела телесную оболочку, то непременно так и сделала бы.
А теперь она заставила себя облечься в Спокойствие и перенесла свое внимание на мост, простой и красивый, и по его сверкающей поверхности перешла к спутнице его жизни.
Она тоже спала, крепко заперев свою душу за одной дверью. Присцилла заставила форму и ощущение этой преграды приблизиться к ее внутреннему взору - и вдруг четко увидела большую деревянную дверь с замочной скважиной в узорчатой накладке из сверкающего металла. Дерево блестело от старости и заботливого ухода.
Присцилла усилием воли приблизилась к двери настолько, чтобы попытаться повернуть дверную ручку, - и задержалась, чтобы площадка яснее вырисовалась вокруг нее.
Присцилла вдруг поняла, что мышление спутницы жизни отличается большой конкретностью: ее аналоги составлены так твердо, что почти обретают физическую реальность. Дверь обязательно должна выходить на площадку - и поэтому площадка создана: оставить дверь вне контекста было бы проявлением невоспитанности.
И в тот самый момент, когда площадка стала четкой, за секунду до того, как ее внимание полностью сосредоточилось на дверной ручке, она увидела на полу у двери... пакет!
Присцилла снова сосредоточила внимание, различила знакомые желтые и черные полосы Галактической курьерской службы и нашла там же квитанцию, заполненную округлым четким почерком:
"Кому: Присцилле Мендоса лично
Роспись получателя_______".
Смех чуть было не нарушил ее сосредоточенности и не отправил обратно без пакета и контакта.
Она строго заставила себя облечься в Спокойствие, а потом тщательно рассмотрела аналог, расписалась, оторвала верхнюю часть квитанции и надежно пристроила ее между ручкой и замком. А потом она приостановилась и совершила действие, которое в телесной форме было бы благословляющим прикосновением руки к двери.
"Да пребудет с тобой Богиня, сестра".
Повинуясь потребности другого, она наклонилась, взяла пакет и наконец отправилась домой.
Орбита
Запретный мир И-2796-893-44
Тиль Фон сиг-Алда с фанатичной сосредоточенностью изучал планету, расположенную внизу. Он замерял магнитные поля, отслеживал погодные явления, нашел места возможных извержений и тектонических разломов. Он сравнил светимость солнца с данными разведки, потом сверил компьютерную модель с реальностью и смог с достоверностью, которая устроила бы даже командующего, сказать, что наконец оказался близко от цели.
До сих пор его сведения были превосходными. Следует отдать должное разведке: доклад сделан точно. Выяснилось, что облако осколков, вращающихся вокруг третьей планеты, содержит большое количество изотопов и сплавов, пока не найденных в природе.