– При всем моем уважении, ты слишком пристрастен, Маркус, – перебил его Ингмар. – Вот именно по этой причине тебе лучше не вмешиваться.
– Ты думаешь, смерть Терезы так сильно на меня повлияла? – Маркус презрительно фыркнул. – Полно тебе. Да, мне жаль, что она погибла. Но жаль только по той причине, что она должна была предстать перед справедливым судом. И общественность должна была узнать про все ее преступления.
– А я не про Терезу сейчас говорю. – Ингмар с короткой неприятной усмешкой покачал головой.
И посмотрел на меня.
Нехорошо так посмотрел, многозначительно. Но что самое странное – Маркус тоже посмотрел на меня, а потом почему-то смутился.
– Намекаете, что господин Трейден захочет поквитаться со мной за гибель супруги? – хмуро поинтересовалась я. – Так вот, я и ему скажу, что не имею к этому ни малейшего отношения! Демоны, да я вообще не предполагала, что с ней такое случится!
В светлых глазах Ингмара впервые за все время допроса я заметила веселые искорки, как будто его чем-то позабавили мои слова.
– И вообще, – продолжила я, распаляясь все сильнее и сильнее. – Маркус уже сказал вам, что никаких подозрительных всплесков магической активности в Греге и его окрестностях зафиксировано не было. Поэтому, что бы ни убило Терезу, это сделала не магия!
Ингмар терпеливо выслушал меня, не сделав ни малейшей попытки перебить. Правда, при этом на его губах застыла на редкость ядовитая усмешка.
– Знаете, госпожа Аддамс, сообщу вам по большому секрету, что у меня огромные претензии к работе грегского отделения ведьминского надзора, – проговорил он. – Поверьте, всем его служащим в ближайшем будущем предстоит пройти внутреннюю проверку. И я более чем уверен, что по ее итогам многие лишатся не только работы, но и свободы. Потому как я ни за что не поверю, что ритуалы, которые проводила Тереза Гремгольд, не вызывали возмущений магического поля. Скорее всего, система оповещения в Греге просто не функционирует должным образом. Это во‑первых. А во‑вторых, меня очень интересует, кто все эти годы следил за обновлением метки в ауре Терезы. Вот с этим человеком я точно пообщаюсь лично.
Да уж. Я бы даже посочувствовала этому бедолаге, если бы не знала, сколько смертей на совести Терезы.
– Вот и разбирайтесь с вашими подчиненными! – с неожиданной смелостью заявила я. – Вы и ваши люди год назад позволили уйти Терезе от ответственности! И не стоит сейчас свою вину пытаться свалить на меня или кого-нибудь еще. Почему вы не задались этими вопросами при первом расследовании?
Выпалила на одном дыхании – и сама обмерла от собственной дерзости.
Ох, Тесса, не забывай, что перед тобой один из самых могущественных людей в Трибаде! Представить страшно, что он со мной при желании может сделать.
В тесной комнатенке после моего гневного восклицания воцарилось молчание. Недолгое, впрочем. Спустя пару секунд Ингмар вдруг негромко рассмеялся.
– Верно говорят, что кровь не водица, – негромко, словно беседуя сам с собой, произнес он. – Госпожа Аддамс, в вас виден тот же огонь, что и в вашей тете.
– Говоря откровенно, очень сомнительный комплимент, – буркнула я. – Учитывая, чем занималась Тереза в свободное от работы время.
– Ну, между прочим, как верховная ведьма Тереза Гремгольд и впрямь была неплохой. – Ингмар пожал плечами. – Стоит отдать ей должное: при ней Грег стал одной из самых процветающих провинций Трибада. Финансовыми потоками она распоряжалась на редкость умело…
– А еще по мере сил и возможностей боролась с бродягами и прочими асоциальными личностями, – не выдержав, язвительно перебила я Ингмара, неприятно покоробленная его словами.
Ишь как заговорил. Сейчас еще окажется, что Тереза не преступницей была, а невинной овечкой, жизнь положившей во благо всех ведьм если не мира, то нашей страны точно.
Ингмар улыбнулся, вот только глаза его оставались серьезными и очень цепкими.
– Госпожа Аддамс, все присутствующие в этой комнате знают, какой была Тереза Гремгольд на самом деле и сколько грехов на ее душе, – проговорил спокойно. – Однако поймите один очень простой факт: для всех прочих она настоящий пример для подражания. Вы ведь видели все те грамоты и награды, которые она получила. Более того скажу. Его величество очень благосклонно относился к Терезе Гремгольд. И не только из-за ее заслуг перед государством, но прежде всего потому, что женщиной она была эффектной и красивой.