– Говорят, в этом году ожидается засуха, – продолжила я вдохновенно, старательно не вслушиваясь в тот бред, который несу. – Как вы считаете, не ударит ли эта ситуация по вашему личному благосостоянию?
Заплывшие маленькие глазки Тена стали совершенно круглыми, совиными.
– Чего? – опять спросил он. – Какое такое благосостояние?
– Впрочем, как я посмотрю, оно и без того не особо, – проговорила я, постаравшись вложить в свой голос максимум сочувствия. – Одежка на вас больно потрепанная.
И в самом деле, на рубахе Тена красовалось множество неаккуратных заплаток. Штаны на коленях висели неопрятными пузырями. Про обувь и говорить нечего. Голенища сапог полопались, на носках вздулись глубокие царапины, и казалось, что подошвы вот-вот вообще отвалятся.
После моего замечания Тен принялся осматривать себя с таким изумлением, как будто не помнил, что именно на него надето.
– Нормальная у меня одежда, – сказал с нескрываемой обидой. – Да, грязновата немного. Дык это… бабы-то у меня нет. Стирать самому приходится.
– О, так вы одинокий мужчина? – воскликнула я. – Да вас нам сама судьба послала!
В зале после этого воцарилось дружное молчание. Даже дружки Тена перестали шептаться. В полной тишине было слышно, как у одного из них изо рта вывалился обратно на сковородку кусок колбасы.
– Тесса, с тобой все в порядке? – первым очнулся Шейн.
Хвала небесам, голос его теперь звучал не в пример трезвее. Оно и неудивительно. Опьянение у полудемона должно проходить намного быстрее, чем у обычного человека.
– Кто меня послал? – Тен яростно зачесал затылок, явно не поспевая за ходом моих мыслей. – Куда меня послали?
– Судьба вас послала к нашему столику, – терпеливо повторила я.
После чего встала и с самой широкой улыбкой двинулась к Тену. Тот от неожиданности попятился, но почти сразу опомнился и осклабился в предвкушающей ухмылке.
– Видите ли, моя подруга не замужем, – сказала я, остановившись рядом с ним и легонько тронув его за рукав.
– Дык и отлично! – обрадовался Тен. – Я…
В этот момент я закончила формулировать заклятие. Мои пальцы слабо засветились сиреневым, и я торопливо подвинулась в сторону, встав так, чтобы скрыть это от приятелей Тена.
Здоровяк запнулся на полуслове, так и не завершив фразу. Перевел взгляд на Шейна, который с превеликим интересом ожидал, чем же все это закончится. И мгновенно отшатнулся, наконец-то убрав руку с его плеча.
– Ну и страшила твоя подруга! – выплюнул верзила с нескрываемым отвращением. Перевел взгляд на меня и скривился еще сильнее: – Да и ты не лучше! Аж смотреть противно!
Между его дружками пробежал согласный гул недоуменных шепотков. Тен обернулся к ним и вдруг зарделся смущенным румянцем.
– Слышь, Финн! – громко рявкнул он. – А ну, сюда иди!
Тотчас же из-за стола поднялся еще один верзила, размерами лишь малость уступающий Тену. Радостно гоготнул и поторопился к нам.
Шейн ощутимо напрягся. Привстал было, но я едва заметно покачала головой, и блондин опять сел.
Финн тем временем попытался подойти ко мне, но Тен вцепился в его локоть и рванул к себе.
– А ты ничего, – промурлыкал, зарумянившись еще сильнее. – И как я раньше этого не замечал?
И вдруг стиснул друга в объятиях.
– Тен, ты чего? – взвыл бедняга Финн, изо всех сил отталкивая друга и пытаясь освободиться из его хватки. – Отвара дурман-травы, что ли, тебе Берта в самогон подмешала? Так она только чужим ее подливает.
Так. Я зло прищурилась. Сдается, теперь я понимаю, почему мои спутники так внезапно опьянели от обычного вина.
– Дурман-трава? – задумчиво протянул Шейн, видимо, подумав о том же. Посмотрел на Маркуса.
Инквизитор осоловело клевал носом, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. В его глазах плескалась тупая равнодушная муть. Было видно, что в любой момент он может вообще отключиться.
– Давай потанцуем? – предложил Тен и трогательно положил голову на плечо Финну, сжав его так, что несчастный аж крякнул.
– Совсем сдурел, – печально констатировал Финн. Размахнулся и как следует врезал Тену кулаком по лицу.
Я мгновенно оборвала нить чар и злорадно усмехнулась. Вот сейчас пойдет потеха!
Удар вышел что надо. Тен отлетел на несколько шагов и лишь каким-то чудом удержался на ногах. Неверяще потрогал нос, проверяя, не сломан ли тот.
– Да я тебя!.. – взвыл в ярости. Грозно набычился, засучил рукава и двинулся к приятелю, явно желая поквитаться.