На этот раз пауза была настолько долгой, что почудилось, будто ответа не последует вовсе.
Повозка мерно тряслась по дороге. Быстро темнело. Дождь все усиливался, и его шум за окном убаюкивал меня.
Я клюнула носом раз-другой, решив, что Шейн вовсе проигнорирует мой вопрос.
– Могу, – неожиданно услышала тихое. – Но не хочу.
К месту назначения мы подъехали уже глубокой ночью. К тому времени я окончательно задремала, зябко съежившись на неудобном сиденье и то и дело стукаясь головой о стену повозки. Но в какой-то миг я перестала ощущать все эти неудобства и крепко заснула.
– Вставай, засоня.
Что-то невесомо коснулось моих волос, и я растерянно заморгала, возвращаясь в реальность.
Как-то вдруг я поняла, что самым наглым образом лежу на плече у Шейна, который пересел ко мне. Полудемон приобнял меня, видимо, поэтому я и согрелась.
Краска мгновенно бросилась мне в лицо. Я шумно засопела, тут же отодвинувшись от него подальше.
– Ай, да не надо благодарностей! – усмехнулся Шейн. – Мне просто в какой-то момент стало тебя жалко. В конце концов, ты человек. И девушка. Стало быть, выносливости у тебя поменьше, чем у меня. Больно было смотреть, как ты мерзнешь и бьешься об окно.
Не дожидаясь ответа, он распахнул дверь и выбрался наружу. Любезно подал мне руку.
Теплые сильные пальцы обхватили мое запястье, и я встала рядом с полудемоном.
Вокруг царила влажная тьма. Дождь недавно закончился, и с ветвей деревьев то и дело срывались крупные тяжелые капли воды. Изо рта шел пар – даже летние ночи в Греге всегда были холодными.
С козел спрыгнул Маркус. Подошел к нам. Я мазнула по нему взглядом и уважительно хмыкнула. Шейн был прав. Несмотря на то, что большую часть дороги мы преодолели под дождем, волосы и одежда инквизитора оставались сухими. Правда, вид при этом у него был такой суровый, что задавать какие-либо вопросы я поостереглась.
В этот момент магический шар, висевший над лошадью и освещающий ей дорогу, поднялся выше и вспыхнул ярче. Выхватил из мрака очертания моего родного дома, и в груди что-то сладко защемило.
Что ни говори, но я скучала и по родителям, и по Грегу. Жизнь в Даресе была интересной и насыщенной событиями. Но я часто видела в снах, как возвращаюсь сюда. Как мать целует меня, а затем отец крепко сжимает в объятиях.
Видимо, непривычный свет во дворе привлек внимание. В окнах дома неожиданно заметались огни, затем хлопнула дверь, и на крыльцо вышел отец.
Он кутался в теплый махровый халат и то и дело сцеживал в кулак зевки.
– Ну и кого нелегкая принесла? – неприветливо буркнул он, грозно нахмурившись.
Из-за его плеча в этот момент выглянула матушка. Ее рыжие волосы стояли дыбом, зеленые глаза горели огнем, словно у разъяренной кошки, а в руках была метла, взятая на изготовку. Ну истинная ведьма!
– Мама, папа, это я. – Я робко выступила вперед. – Вот, погостить приехала.
– Тесса! – ахнула мама. – Тесса Аддамс! Да я знаешь что с тобой сейчас сделаю?!
И шагнула вперед, как-то очень ловко и незаметно отстранив отца в сторону.
Я невольно попятилась, сделав малодушную попытку спрятаться за спины моих спутников. Знаю я матушку. Норов у нее вспыльчивый, а рука тяжелая. Точно пару оплеух заработаю.
– Я не одна! – заполошно воскликнула я. – Я с ним!
И хорошенько толкнула Маркуса, заставив его сделать шаг вперед.
Надеюсь, при посторонних людях мои родители постесняются устраивать шумные семейные разборки.
– А это еще кто такой? – Мать остановилась и грозно подбоченилась, нехорошо прищурившись. Процедила сквозь зубы: – Что-то морда у вас больно знакомая, господин не-знаю-как-вас-там.
– Я Маркус Трейден, муж Терезы Гремгольд, прибыл в Грег просить развода и руки вашей дочери, – на одном дыхании выпалил Маркус.
Во дворе после столь смелого заявления воцарилась полнейшая тишина. С тихим стуком из рук ошарашенной матери выпала метла.
– А это моя подруга из Дареса, – первой нарушила я затянувшуюся паузу и ткнула пальцем в Шейна, вспомнив, что его присутствие тоже надо как-то объяснить.
– Да, Тесса предложила мне стать подружкой невесты на ее свадьбе, – подтвердил Шейн и воссиял самой широкой улыбкой из всех возможных.
Родители переглянулись. А затем заговорили хором.
– Ты в курсе, что тебя весь Трибад ищет? – спросил отец. – Что ты натворила? Кого убила?