– Почему? – не выдержав, перебила его я. – Что в этой книге такого особенного?
В этот же момент раздалось раздраженное шипение. Судя по всему, слышимое только мне. Потому как и Маркус, и Ингмар сохраняли полнейшее спокойствие.
Ага. Мор в очередной раз разозлился на то, что я не испытываю священного трепета перед гримуаром.
– Ну, кроме того, что это реликвия Грега, – торопливо добавила я. – Этой книгой владели все верховные ведьмы. И что-то я не припомню никаких ужасных событий, связанных с этим обстоятельством.
– Потому что ни одна верховная ведьма Грега до Терезы не была последовательницей культа богини ночи, – фыркнул Маркус. – А следовательно, никто из них не пытался вызвать демона. А вот Тереза на это точно бы пошла. Тьма тем и опасна, что требует все больших и больших жертв. Одно было очевидно: гримуар не должен вернуться в руки Терезы. И с этой информацией я отправился к Ингмару.
Я посмотрела на мужчину, который внимательно слушал Маркуса. Тот кивнул, подтверждая его слова.
– Я не был в восторге от плана Маркуса, – проговорил Ингмар негромко. – Прежде всего потому, что пришлось в кратчайший срок искать нового руководителя ведьминского надзора. Поиски гримуара могли затянуться. И Маркусу было бы крайне тяжело совмещать это с работой. Любая высокая должность требует полной самоотдачи. Кучу времени тратишь даже не на выполнение непосредственных служебных обязанностей, а на ненужную писанину. Поэтому мы договорились, что Маркус на время покинет свой пост. Сосредоточится на поисках книги. Ну а потом, когда все будет позади, вновь возглавит ведьминский надзор.
Вот, стало быть, как. Получается, никто Маркуса не выгонял. Более того, он, по сути, и не уходил из надзора. А теперь наверняка вернется на прежнюю должность.
– Как ты вышел на след Ванессы? – сухо спросила я.
– Это оказалось не так уж и тяжело. – Маркус снисходительно ухмыльнулся. – С самого начала было понятно, что книга не у ведьмы. Иначе она давным-давно выплыла бы из небытия. Тяжело противиться искушению применить на практике знания, которые, считай, подали тебе на блюдечке с голубой каемочкой. Я зарылся в хронику Грега. Прочитал тысячи газетных вырезок о том времени, когда книгу украли. Повезло, что Шейн то ли случайно, то ли специально назвал мне точный год исчезновения гримуара. И достаточно скоро вышел на след твоей семьи. Точнее говоря, на след Ванессы Аддамс, которая покинула Грег вскоре после исчезновения гримуара и никогда больше не возвращалась домой. Такое поведение показалось мне весьма странным. И я решил познакомиться с Ванессой лично. Купил в Глосбурге дом рядом с ней и переехал. Дружеское соседское общение вскоре переросло в романтическое увлечение, благо, что скрывать очевидное, Ванесса была очень привлекательной женщиной.
– Ты с ней встречался? – не удержалась я от изумленного восклицания.
– Увы, Ванесса погибла до того, как наши отношения переросли в нечто серьезное. – Маркус внезапно помрачнел. – Тесса, если честно, смерть твоей тети оказалась полнейшей неожиданностью для меня. Мне действительно было очень больно, когда все случилось. Тогда стало понятно, что Тереза продолжает следить за мной, потому как магическое нападение на Ванессу произошло именно в тот момент, когда я был в отъезде. Иначе, клянусь, я бы сумел предотвратить ее гибель. Но, видимо, Тереза сделала собственные выводы и поторопилась покарать воровку. Я знал, чувствовал, что гримуар где-то в доме. Но без помощи ведьмы добраться до него не мог. Оставалось лишь ждать, когда Тереза явится за ним лично или же пришлет кого-нибудь. И когда приехала ты, я был абсолютно уверен, что ты играешь на стороне верховной ведьмы.
– Встретил ты меня неласково, ничего не скажешь. – Я хмыкнула, вспомнив, как Маркус вихрем ворвался в дом Ванессы и чуть не придушил меня.
– Если честно, я сомневался в тебе до того самого момента, как ты обезвредила мой медальон. – Маркус тяжело вздохнул. – Твое появление было слишком неожиданным. Согласись, ну очень подозрительно. Ведьма из Грега. Племянница самой Терезы Гремгольд. Приезжает в дом, где спрятан гримуар. Да еще и пытается соблазнить меня.
– Я не… – Я аж задохнулась от последней фразы Маркуса. От нахлынувшего смущения стало тыжело дышать. От стыда заполыхали щеки и уши. Откашлявшись, продолжила спокойнее: – Я не пыталась тебя соблазнить!