— Ты же не любишь остроухих, — сказала Марта.
— Хамство не люблю еще больше, — сказал гном и с тяжким вздохом принялся разглядывать шашки.
— Твой ход, — сказала Марта, решив ему уступить.
Однако, ходить первым Снорри не спешил. Наблюдая за тем, как он хмурил лоб и что-то бормотал себе под нос, Марту посетила одна догадка.
— Ты не умеешь играть? — спросила она.
Снорри смутился.
— Да я так… забыл просто.
— Ничего, я напомню.
Снорри кивнул, и они приступили к игре. Время за игрой пролетело незаметно. Марта потянулась до приятного хруста в костях и начала оглядываться по сторонам. Ей показалось, что людей стало еще больше, а уши под шапкой нестерпимо чесались, но снимать ее Марта и не думала.
— Хочешь, пойдем перекурим? — предложил Снорри, словно прочитав ее мысли.
— Только потом еще одну партию.
— Как скажешь, начальник, — козырнул гном.
Оказавшись на улице, Марта все же сняла шапку. Еще по-зимнему холодный ветер кусал щеки и трепал волосы. Снорри чиркнул спичкой и покосился на ее уши.
— А ты…
— Полуэльф, — ответила Марта.
— Я хотел спросить, будешь ли ты сигарету.
Марта мотнула головой.
— В отличии от своего папаши я не бессмертная.
Снорри пожал плечами и затянулся.
— Я своего отца совсем не помню, — сказал он. — Он при обвале в шахте погиб, а мне так страшно стало, ведь я подумал, что погибну также, а я так не хочу. Понимаешь?
Марта понимала.
— Я плохой гном, — сказал он.
Не зная, что сказать, она похлопала его по плечу. Только тут Марта заметила, что он ничего не надел и так и стоял в свитере, а ей самой было холодно даже в пальто.
— Не боишься простыть? — спросила она.
Снорри усмехнулся.
— Мы, гномы, народ крепкий, нас какому-то ветру не взять.
— А меня соплей перешибёшь. И чего я сюда притащилась? Я даже в этом олове вашем ничего не смыслю.
— А в чем смыслишь?
Марта пожала плечами.
— В телевизоре… — сказала она и, немного подумав, добавила. — И в сказках.
Продолжая улыбаться, Снорри посмотрел на кого-то позади нее, и весь его задор куда-то испарился. Марта обернулась. В опустившихся сумерках легко было не заметить упитанную фигуру, что уверенно приближалась к зданию ДК.
— Кто это? — спросила Марта.
— Он, — ответил Снорри.
Объяснять ей дважды не пришлось. К ним приближался начальник поселка собственной персоной, а позади него тенью маячила секретарша. Заметив Марту со Снорри, он махнул рукой в сторону двери.
— Чего встали, товарищи? — спросил он. — Мое объявление всех вас касается.
Марта со Снорри переглянулись. По глубокому убеждению обоих, от этих слов не следовало ждать ничего хорошего.
Когда музыку выключили, а Вадим Трофимыч закончил отряхивать снег с плеч, в ДК воцарилась напряженная тишина. Заметив, что все взгляды прикованы только к нему, начальник откашлялся.
— Товарищи, — начал он свою речь. — Сегодня мной было получено распоряжение касательно поселка. Не секрет, что в прошлом году мы недовыполнили норму, и потому было принято решение создать экспедицию по поиску новых месторождений…
— Но еще же не сезон! — выкрикнул кто-то из зала.
— … Иначе в следующем году мы рискуем вовсе это финансирование не получить, — закончил свою речь начальник.
— Вот тебе и попал в кино, — сказал Снорри.
— Добровольцы? — спросил начальник.
Марта огляделась. Вот гномы нехотя начали подниматься с мест. Ее совсем не удивило, когда к ним присоединился Снорри. Ей было жалко этого неумного гнома, в такую холодину тащиться невесть куда, чтобы выполнить план свыше, нужно быть героем.
Вадим Трофимыч удовлетворенно хлопнул в ладоши.
— Отличненько, а для пущей мотивации отправлю с вами журналистку из самой столицы, пускай напишет о том, какие здесь герои работают — это вам не хухры-мухры — ну-ка позовите ее.
Снорри бросил на нее сочувствующий взгляд. Марта натянула шапку чуть ли не до самого носа.
— Не надо звать, я здесь, — сказала она и сделала шаг вперед.
Глава 3. Лови ветер
— Может, скажешься больной? — спросил Снорри.
— Нет, никогда не умела врать, — вздохнула Марта.
Всю дорогу она старалась не подавать виду, сколь непросто ей дается этот поход. Будучи городским жителем, Марта не привыкла сражаться с буйным ветром и пить воду столь холодную, что внутренности от нее словно покрывались льдом. Бредя по скалистому плато, она то и дело поднимала шапку, а ветер вновь сдувал ее с головы.
«Лови ветер в поле» — любила приговаривать бабушка, когда речь заходила о занятиях, которые она находила бесполезными.