— …hai paura di me? — восходящая интонация перешла в вопросительную. Дэвис вопрошающе повернул лицо и приподнял широкие густые брови, так и сверкая взглядом.
Хорошенький вопрос! И что это должно значить? Должно быть, то ещё выражение у него: застыл, прислушиваясь, как умственно отсталый. Эспер заставил себя пошевелиться и встряхнулся.
На слух он не мог распознать язык. Понял только, что это какой-то вопрос и что-то, связанное со «мной». Дэвис спрашивал что-то о себе? Да что за фигня?! Он даже не был уверен, что правильно разобрал слова.
В ушах шумело, всё лицо горело и пульсировало от притока крови. Вдруг Райвен резко подался вперёд, вставая с дивана и одним движением плеч сбрасывая пальто — легко и быстро, точно всё время готовился к броску — и толкнул Эспера со всей силой. Через тело словно пропустили электрический ток, мучительно свело правое плечо — и всё за доли мгновения. Не удержавшись на согнутых, Эспер завалился на правый бок. Врезался плечом в стоявшее напротив кресло, падая на пол, ударился локтем. Всё тут же смазалось…
Вдруг он проснулся.
Дерьмо собачье! Опять только сон! Чёрт, что за херня со мной происходит?!
Он уставился на узор на потолке. Резко зажмурился, до цветных кругов перед глазами.
Эспер вытянулся на диване, на котором, как оказалось, он вполне себе удобно заснул, закинув одну руку за голову, а вторую просунул за пояс штанов, в которых пришёл с тренировки.
Пульс зашкаливал. Эспер вытащил руку, не совсем понимая, что происходит. Свет горел по всей студии; на журнальном столике рядом с планшетом лежал конверт, повсюду были разбросаны распечатки.
Пошевелился, силясь дотянуться до планшета и узнать, который час. Жалюзи плотно закрывали окна, но если приглядеться в зазоры, на улице ещё ночь.
Сильно отлежал левую руку. Так, хватит валяться… Чуть сдвинул ноги, и вверх отдало. Тело вытянулось дугой.
О, ну вот только этого не хватало! Твою мать! Со стоном Эспер откинулся назад на подушку. Я рехнулся?
Он проснулся с каменным стояком. Низ живота тянуло, в паху саднило.
Накрыл лицо ладонью, чувствуя одновременно, как горит ладонь и как горит лоб. Докатился. Он ведь даже не думал об этом… так. Точнее он, правда, об этом не думал, виновата обстановка.
Он почти начал ласкать себя во сне, разве что руку в трусы не успел засунуть. Член вздыбил лёгкий хлопок шорт, а заодно и ткань штанов.
Эспер запустил руку под белье и накрыл головку. Пальцы оказались в смазке. Пульс стучал в ушах, в голове шумело, как после ужасно тяжёлого дня и двух часов сна урывками.
Вроде не так долго… сколько? Три месяца, как закончились его самые долгие отношения в жизни. Или меньше? У него просто крыша поехала во сне. Господи, что он делал? Вот в жизни он бы в здравом уме такого даже не представил! Да, наследник ему нравился, но он никогда не пытался в своём воображении залезть тому под одежду.
Медленно перевернулся на левый бок: грузно сдвинул тело и обмяк.
Вспомнил пряжку ремня на брюках Райвена, то, как просвечивала ткань рукавов, участок кожи под ключицами под тонкой чёрной материей, то, как Дэвис лежал посреди этого чёртового кабинета.
Облизал губы, вдавливая зубы в нижнюю. От злости? От досады? Со страха? Какого…! да что я делаю… нет… я совсем с катушек слетел… Сдавленно выдохнул, будто сейчас расплачется. Дэвис снился и раньше, иногда каждую ночь, но такая ерунда впервые. Иногда что-то запутанное и неприятное, чаще какая-то неопределенная муть, от которой разве что волосы дыбом могут встать.
Детали сна стояли перед глазами, словно всё произошло минуту назад. Ощущал кожу под пальцами и касание шершавой ткани рукава, помнил рельеф на коже, как очерчивал его контуры. Всё во сне напоминало запланированный сценарий: Райвен будто нарочно развалился на том диване, словно что-то толкнуло Эспера прикоснуться к татуировке. Чувствовал себя так, словно подался на чужую провокацию. Как взбесился Дэвис и отшвырнул его! Как побелели края ногтей, если бы те были бы чуть длиннее, то проткнули бы его вены. Не ожидал от Райвена такой силы.
Острое желание дотронуться до человека, которого даже нет в этой комнате, сводило с ума, яйца болели, всё в его теле требовало разрядки.
Холодный пот выступил подмышками. Эспер резко поднёс запястье к глазам: никаких следов хватки. Уже лучше. Сон, только сон.
Его так повело с татуировки?
Я спятил. Эспер понял, что сейчас ему совсем не до смеха. Может, тот — демон с проклятой меткой на плече? А эти тату на руках — клеймо? Ужас какой…