Турнир был не таким масштабным, как Летняя Лига или зимний заплыв в Бирмингеме, но имел огромную важность для дальнейшей карьеры пловца.
Соревнования были окончены. Из главного помещения участники всех команд со своими тренерами прошли в подготовительную зону — тем же маршрутом, которым шли на старт.
Эспер слышал лёгкий гул, доносившийся из вестибюлей здания, открытых для зрителей и репортеров. Он не мог дождаться, когда окажется с командой. Ребята из Клуба, небось, порвут его на части. Представив это, Эспер широко улыбнулся, хотя лицевые мышцы уже сводило.
Собравшись, их четвёрка, всё ещё с медалями поверх олимпиек, ожидала прихода тренера. До его появления парни успели немного пообщаться с участниками других команд. Слегка задержавшись, мистер Солсбури пришёл один и сразу же повёл их на выход. Видимо, девушкам из женской сборной требовалось чуть больше времени, чтобы собраться. Эспер был в Региональном Центре по плаванию впервые, озирая огромные помещения и поражаясь количеству спортсменов, решил, что уже давно бы заблудился здесь, если бы каждый их шаг не контролировал мистер Солсбури.
Дедушка специально приехал из Чиппинг-Кэмпден. Привез Эдди с собой; бедного пса, вымотанного длительной поездкой в пикапе, отдали на попечение соседки Эспера с первого этажа. Он обещал вернуть пса, как будет время. Дедушка остановился у него в студии, что бывало крайне редко. Эспера практически никогда не было дома, а расстояние до Лондона давалось деду с каждым годом всё тяжелее.
Помимо пса дедушка Рэнди привез стеклотары с домашней стряпней от бабушки, которые пережили весь почти двухчасовой путь от Чиппинг-Кэмпден до Лондона.
Никто из родителей не позвонил пожелать удачи и поинтересоваться, как у него дела перед турниром. Им всегда было плевать. Они даже не в курсе, что он получил золотую медаль и теперь может поехать на Чемпионат в июле. Только деду и было до этого дело. Их отношение немного отравляло послевкусие от победы.
Эспер готов был расцеловать своего старика, когда тот притащил в Лондон Эдди, и разрешил оставить у себя в студии до тренировочного лагеря. Вчера он бросился к ярко-синему пикапу, только услышав лай пса.
Эспер торопливо направился к деду, пробиваясь через толпу людей. Дедушка приехал в Лондон только на время турнира и сразу после окончания собирался обратно. Он оставил пикап на стоянке Регионального Центра, где с трудом нашёл свободное парковочное место.
Дедуля гладко побрил лицо и расчесал белоснежно-седые волосы. Они уже сильно поредели над висками, сделав его лоб огромным.
— Вот, я купил тебе тут, — дедушка развернул черный пакет, который принес с собой на турнир. — Забирай. Давай-давай, — старик что-то вложил ему в руку.
Эспер вздохнул, слегка поворачивая раскрытую ладонь и разглядывая синие часы с широким силиконовым браслетом. Дед угадал с подарком. Ему так были нужны часы, но последние месяцы он даже не мог позаботиться об этом.
Дедушка Рэнди надел свою любимую льняную рубашку, которая была старше его внука, привёз Эдди, купил эти часы. Дед тяжело переносил расставание с псом. Добрый родной старик.
— А если бы я не получил медаль?
— Я готовил их для моего внука и отдал бы, даже если бы ваша сборная не заняла призовое место. Ты выиграл им эстафету, я старый, но голова пока ещё соображает.
Эспер, конечно, сократил разрыв, но и остальные выложились по полной, а в «одиночке» у него только второе место, а первое по праву досталось победителю.
— Да брось, ты тратил деньги…
— Забирай. Ничего не тратил. Не дорогие они, не переживай, — дедушка накрыл его ладонь своей и похлопал, не давая ему вернуть подарок. — Береги пса.
Эспер просунул пальцы в застегнутый браслет часов, погладил большим пальцем приятный на ощупь ремешок.
Аманда оказалась свидетельницей этой сцены. Когда Эспер перехватил её взгляд, девушка неловко улыбнулась бледной тенью улыбки и присоединилась к остальным.
— Спасибо. Я не знаю, как ты угадал… Они точно не дорогие?
— Я купил их в твоем любимом гипермаркете, — что окончательно убедило Эспера принять подарок.
Он обнял деда и похлопал того по спине. Старик был выше и даже в таком почтенном возрасте до сих пор производил впечатление человека крепкого и здорового. А вот Эспер не ощущал себя ни крепким, ни здоровым, когда правый бок прострелила вспышка боли.
Они с дедом ещё немного поговорили, прежде чем ребята направились к выходу из здания, туда, где их ждал автобус. До отправки оставалось минут двадцать — пока все наговорятся, соберутся, рассядутся, проверят вещи.