Так Дэвис любит тяжёлый рок? Невозможно так двигаться, если не нравится этот грохот. Эспер не мог оторвать глаз от того, как Райвен двигал бёдрами под тяжёлые басы. А зад совсем как у этих девок, если не круглее. Туника то и дело оголяла его плоский живот и пояс брюк. У всех троих кожа блестела от пота, да Эспер и сам уже чувствовал, как течёт по спине: в клубе было невыносимо жарко.
Вот дерьмо! Он как мажор, сидел в дорогой джинсовой куртке. Неудивительно, что с него потоками стекает пот. Эспер неловко стянул с плеч куртку, чуть не завалившись на сиденье. Футболка натянулась на его груди.
Необычайно энергичны, сексуальны, на ярко освещённой площадке над толпой их было видно лучше всего. Как они извивались, приседали, будто шоу по кабельному — без дозы алкоголя на это смотреть было нельзя. Эспер пил, не отрываясь от сцены.
Когда Бри подалась навстречу, сдавив обнажённую под топом грудь, прижалась к Райвену, едва ли не соприкоснувшись ртом с его губами, Эспер опрокинул себе в горло остатки джина с тоником. Он сместился на диване, так чтобы открывался лучший обзор на площадку, где извивался Райвен с девчонками.
То ли в отдаче в танце, то ли не в состоянии побороть себя, Дэвис собрал топ на груди Бри, отчётливо обведя её правую грудь ладонью. Эспер понял, что его повело: в голове всё поплыло, пульс подскочил к горлу, в штанах возникло оживление. Блядь. Он даже не один: Добролесна и Уэсли в паре футов.
Джи почти прижималась задом к Райвену. Сквозь тонкий материал платья её блестящее бельё сверкало серебристо-голубой чешуёй в дробящейся клубной подсветке. Райвен резко завёл одну руку назад, проведя по животу девушки и опускаясь ниже. У всех у троих внезапно проснулся талант к исполнению первобытных танцев.
Ему стало смешно. Как девчонки завтра столкнутся с Дэвисом на презентации? Ха-ха-ха, он напомнит.
Зазвучал трек из бешено популярного сериала: мелодия одной из героинь из последнего сезона — Эспер больше всего любил саундтреки. Толпа взвыла. Прогибаясь под ритм мелодии, Райвен медленно откинул волосы таким сценически выверенным движением, что дух захватило, всё его тело слилось с музыкой. Скользкая туника липла к пояснице: Эспер почти ощущал, как она пропиталась жаром и потом Райвена. Горячий, дерзкий. Лёгкие сократились, и он невольно вздохнул: из горла вырвался какой-то мученический стон. Мужчина не просто знал, как надо танцевать, а задавал общий темп. Вокруг полно людей — кое-кому явно нравилось быть в центре внимания.
Дэвис вскидывал руки, рукав туники постоянно задирался, но увидеть знак на его правом плече было почти невозможно. Чёрт, это наваждение снова всплыло в голове. Символ-шрам на гладкой коже плеча. Члену понравилась эта мысль.
Из какой-то кошмарной пучины собственных метаний его вырвал убийственно спокойный трезвый голос Добролесны:
— Хочешь, иди к ним, — непонятным образом женщина оказалась к нему ближе, а Уэсли куда-то ушёл. — Поднимись к нему, он не будет против.
Эспер заметил, что распластался по сиденью, и принял более адекватную позу. Тут же потянулся за бокалом, на дне которого ещё оставался джин-тоник.
— Чё? — первое, что смог выдать. — Не будет против? — как же до него всё медленно доходило. Кто не будет против? Райвен? Чего не против? Да их и так трое. Погодите, что?
— Я знаю, ты его пригласил. Так если хочешь, иди к ним. — Эспер смотрел на женщину и не понимал, пытался прочитать смысл по губам, но в его голове всё плыло. — Ты слишком молод для него, но он не видит в этом проблемы.
Чего? Чего она сейчас сказала?
— Я была уверена, вы давно общаетесь. А ты не знал? Он очень любит… — Добролесна наклонилась к нему и прошептала на ухо, после чего Эспера как разрядом тока прошило насквозь. Она его просто убила.
Понял, что ему мало. Нужно выпить. К барной стойке. Живо! Его даже трясти начало.
С остервенением он прокладывал себе дорогу, пробиваясь в толкучке. Необходимо избавиться от этих шумов в голове.
Бутылка джина поможет его делам пойти на лад. Сухой джин, без тоника.
Перед глазами стояла картина разгоряченных тел на танцплощадке. Чем больше они выдыхались, тем более плавными и сексуальными становились их движения. Остальные словно подхватывали их ритм.
У барной стойки заметил Аманду, точнее, её худую спину. Девушка опустила локти на столешницу и подняла вверх узкие плечи, втянув голову.