Всё это время с ним рядом находился человек, который смотрел на него иначе. Может быть, думал?.. что они могли бы… Что у них могло что-то получиться. Эта мысль заставила его сердце колотиться.
Как глупо… Ещё тогда, в машине, когда они застряли в заповеднике, Райвен ведь сказал ему… Так вот о чём были его слова! Мужчина попытался объяснить ему: Аманда, с которой он общался больше полугода — Эспер не смог вспомнить даже цвет её глаз. Всё это время с момента знакомства в Неаполиссе он больше обращал внимание на Райвена: он мог передать каждый нюанс его эмоций, при том, что они виделись не так часто. Каждый раз, видя наследника перед собой, он буквально впивался в мужчину взглядом, подмечая всё: настроение, мимические морщинки, следы усталости, во что он был одет, как были уложены его волосы…
О, Господи! Райвен же понял всё! Он всё понимал…
Почему Добролесна так спокойно ему об этом сказала? Она же его как бы это… правая рука. Кто она? Помощница экс-директора в их компании. Она фактически выложила, что её новый начальник — гей. Или ей это позволено? Они оба какие-то странные. И это мягко сказано.
Райвен так обжимался на танцплощадке… Вероятно, женщины его привлекали не меньше. С другой стороны, он мог выбрать себе в качестве секретаря Добролесну именно потому, что не испытывал к ней ничего, несмотря на её очевидную привлекательность.
Эспер уселся на пол под окном с опущенными жалюзи и подтянул колени к груди. Зарылся пальцами в волосы на макушке, да так и застыл, сидя на полу в темноте. С его места было отлично видно Райвена, укрытого покрывалом с единорогами.
Эспер просидел так минут пять, пока не пересел на мягкий коврик, которым застелил пространство под столиком и диваном. Передвинул один из пуфов так, чтобы было удобно прислониться спиной.
Глаза уже привыкли к темноте, и Эспер мог различить очертания чужого тела. Райвен лежал на животе, обложенный его подушками. Под лёгким покрывалом угадывался изгиб поясницы и ягодиц.
На мгновение Эспер представил, как пытается поместиться там внутри своим членом. Преодолевает обхват крепких мышц. Его член воспринял этот образ как сигнал к действию. Эспер откинулся назад, почти коснувшись затылком сиденья пуфа, и развёл колени. Он был в потёртых драных джинсах, к которым купил, наверное, самый дорогой свой ремень из натуральной кожи.
Раз Дэвис по этой части, значит, у него уже был секс с мужчиной. Собственная логика была элементарной.
От одного появления в мозгу обнажённого тела Райвена член дёрнулся, вздыбив ширинку. Перетягивая всё в тесных джинсах и боксерах, тот встал колом.
Наверняка Райвен умеет обращаться с мужчиной в постели. Эспер попробовал представить — наверняка у того есть любимая поза? Но тогда в какой позиции предпочитает — быть сверху или снизу?
У него никогда не было секса с мужчиной, даже совместной мастурбации. Конечно, он видел гей-порно и читал некоторые тексты, чтобы соображать, что к чему, его не пугала близость с парнем, но в реальной жизни рядом с Райвеном он ощущал себя незрелым подростком, не знавшим с какой стороны подойти к объекту желания.
Эспер вытащил пояс брюк, оставив его свободно свисать из шлёвок на пол, расстегнул молнию на джинсах и приспустил боксеры. Член резко вздыбился.
Джин, да и всё, что он пил сегодня, ещё не выветрилось. Эспер ощущал, как медленно плывёт в темноте, в то время как всё его тело выгибало и бросало в дрожь просто от того, о чём он думал. Ощущение прохладного воздуха в комнате, касавшегося пульсирующей кожи, давление от резинки боксеров, давящей на яйца, превращали его мозги в кисель. Эспер спустил боксеры с джинсами ещё ниже, каменный член со шлепком ударился о живот. Осознание того, что Райвен спит на расстоянии нескольких футов, и в любой момент собака может поднять его лаем, отдавались почти болью в мошонке.
Мужчина тихо дышал во сне, его лицо было повернуто в сторону, где сидел Эспер.
Развалился, сильнее разведя колени, и взялся за член. Он уже дрочил, представляя картины из своего сна, только теперь мужчина лежал прямо перед ним.
То, чего Дэвис не узнает, ему не повредит.
Эспер двигал рукой, представляя, как отреагировал бы Райвен, увидев его член. Захочет дотронуться. Провести рукой. Представил, как широкий перстень коснётся вен, уздечки, обогнёт головку; как ловкие пальцы растянут крайнюю плоть.
В ушах нарастал ток крови. Эспер оттягивал крайнюю плоть и накрывал ладонью головку члена. В голове невольно всплывали события сегодняшнего дня. Он легко мог бы спустить с одного такого танца, как сегодня.
Эспер замедлился, боясь, что кончит слишком рано.