— Ты ещё переписываешься с ним?
— Мне просто это в кайф.
— Ну да, ты же любишь общаться в интернете и всяких чатах. Сколько у тебя подписчиков на YouTube? Ты и с Амандой общаешься через Instagram. Ставишь ей лайки и комментишь её посты, вместо того, чтобы позвать на нормальное свидание.
— Ой, всё.
— Ну да, ты большой мальчик, сам разберёшься что к чему, — пробормотала Джи достаточно тихо, чтобы он разобрал её слова.
Эспер взглянул на подругу, но та не сводила глаз со сцены.
— Он из-за тебя приехал вчера?
— Это получилось неожиданно. Я рассказывал ему про турнир ещё в начале весны, и каким-то образом он это запомнил, а потом слово за слово и, короче, я пригласил его.
— По правде сказать, я сильно удивилась, что он приехал из Лондона на турнир.
В ответ на его молчание подруга понизила голос:
— Ну круто, молодец. Заводить друзей — это здорово, — девушка фыркнула. Эспер одарил её тяжёлым взглядом.
Иногда ужасные черты характера Джи начинали проявляться все одномоментно. Помимо великого спорщика, в ней умирал талант быть стервой. Кроме Эспера и некоторых коллег-парней, которые бегали за ней не один год, её мало кто мог выносить дольше десяти минут.
— На этой креативной тусовке мистер Дэвис опять в центре внимания. Дош, похоже, тоже считает, что новые друзья пойдут на пользу компании, — девушка перехватила его взгляд и усмехнулась. Но именно потому, что Джи такая стерва, не нужно перед ней притворяться, что он лучше, чем есть на самом деле. Девушка не виновата, что он был ужасно взвинчен, сейчас меньше всего хотелось грузить её своими семейными проблемами.
Эспер проводил Дэвиса глазами, пока тот не сел на своё место с дальнего края первого ряда. Они с наследником словно находились по разные стороны баррикад.
Остальное время Эспер пытался сосредоточиться на словах босса. От долгого сидения начало тянуть всю правую сторону. Перед мысленным взором без конца возникал целый ряд: вот Райвен поднимается по ступенькам у центра сцены, вот пожимает руку Джемисону, поворачивается лицом, прикрывая глаза, как свет удачно вырисовывает его фигуру. И эта его лёгкая улыбка, обращенная в зал. Вылитый посол ООН.
Джи наконец заметила, что он то и дело крутит головой.
Эспер сделал вид, будто у него затекла шея. Вчера Райвен пожимал руку ему совсем не так, как сейчас на публике — Джемисону Дошу. В кресле вдруг стало очень тесно, хотя то считалось наиболее комфортным, и уж точно широкое мягкое сиденье под ним никак не могло быть тесным или жёстким. Мышцы были напряжены до такой степени, как будто он тренировался в зале.
Перед основной частью программы — фуршетом и вечеринкой — Джи увела гостей в новую часть Галереи, празднично украшенную к открытию. Напротив входа у каждого сектора встречали безупречно одетые девушки, за их спинами развевались гирлянды из шариков. Для удобства гостей на каждом этаже были столики с бутылочками минеральной воды и круглые мягкие кресла, куда хотелось упасть. Сплошные понты: вода из какой-то сверхчистой и полезной скважины с кучей минералов и витаминов, дороже любой воды в супермаркете, супермягкие кресла из потрясающе упругой кожи для уставших задниц. Каждая площадка украшена арками из воздушных шариков, отовсюду звучала музыка. Многие гости и сотрудники пришли с цветами — поддержать друзей и близких и поздравить с открытием. Компания заказала наборы элитного коньяка в качестве подарков дизайнерам, чьи проекты будут сегодня представлены.
И хоть его присутствия не требовалось, хотелось поддержать ребят с их работами, вложивших столько сил в проект. К тому же Эсперу нравилось наблюдать за Джи, когда в ней включался организатор.
Делегация как раз поднималась на второй этаж, когда Эспер выхватил в гуще людей директора «D.S. Group».
Дэвис остановился, словно искал что-то или осматривался, и встретился с ним взглядом. Эспер наблюдал, как группа обтекает того с обеих сторон. Райвен отделился от процессии и шагнул ему навстречу.
Эспер с трудом сохранял невозмутимый вид. Кажется, ему не хватает воздуха. А что если Дэвис помнит прошлую ночь? От этой мысли даже ладони вспотели. Что-то он совсем не похож на человека, которого мучает головная боль с похмелья.
Эспер даже думать не хотел, на что сейчас похоже его лицо. Если Райвен заговорит о ночной выходке, то он будет всё отрицать и заверять, что тому приснилось.