В зале, где до того проходила презентация, накрыли столы для фуршета. Большую часть стульев вынесли, а оставшийся необходимый минимум сдвинули к стенам. Зажглась осветительная система, на установку которой ушла уйма времени. Яркий свет прожекторов усилил сумерки за окнами. Вечер должен был завершиться торжественной речью главы команды и фуршетом.
Имоджен с микрофоном находилась на сцене, за её спиной шла ускоренная версия застройки новой Галереи фирмы «Дош». Тот самый ролик, который был на злосчастной флешке (после затянувшихся поисков та всё же нашлась). Поблагодарив всех дизайнеров, принявших участие в проекте, гостей, друзей и родных, которые смогли прийти, девушка пожелала всем приятного вечера.
Гости наслаждались закусками. Коллектив компании смешался с представителями других фирм. Официанты разносили шампанское на подносах, лавируя в куче людей. Через распахнутые двойные двери в зал продолжали стекаться гости.
У подсвеченных неоном столиков с закусками уже собралось несколько групп. Пока по залу разносили шампанское, Джемисон должен был произнести короткую речь, её окончание совпадало с поднятием тоста. После чего подключат освещение, и сложная дизайнерская конструкция в форме огромных люстр вспыхнет неоном — главный сюрприз сегодняшнего вечера. Подсветку задумали в фиолетовых, голубых и салатовых тонах. Каждая из люстр была оформлена в виде огромной клетки со светящимся деревом из гирлянд.
Он не был большим любителем шампанского, но сейчас ему просто необходимо было выпить. К тому же, Джи права, он слишком напряжен. Пора повеселиться.
Эспер заметил рядом с собой Бриони. Девушка поработала над собой, и сменила свои любимые клетчатые рубашки и творческий беспорядок на голове на коктейльное платье, волосы заплела в дреды и собрала в сложный огромный пучок на затылке. Бриони уже заготовила два бокала шампанского.
На сцену к Джи поднялся мистер Дош. Директор занял ораторский подиум; на чёрной гладкой поверхности засветился контур взлетающей птицы. Ролик закончился, и на экране застыл вид ночного Лондона. Эспер взял шампанское у Бри. Распорядок вечера он помнил наизусть. Сейчас начнется самая красивая часть программы — магия освещения.
Они не договорили с Райвеном. Неужели тот начал сомневаться, правильно ли выбрал фирму для инвестирования? И Эспер стал этому причиной. Просто потому что не вовремя влез и устроил разборки с директором на глазах у коллектива. Не хотелось, чтобы мистер Дош упустил такого инвестора, как Райвен Дэвис, из-за его, Эспера, несдержанности.
Прожекторный свет приглушили. Причудливое освещение в зале перенесло их в атмосферу вечеринки: минимальный свет крошечных ламп на потолке и неоновая подсветка придавала помещению инопланетный вид. Одна из «люстр» зажглась у сцены голубовато-зелёным с фиолетовыми всполохами. Эффект космического бара в дополнении к потрясающей работе дизайнеров и светотехников.
Встав в стороне от сцены, среди мужчин в лёгких рубашках и пиджаках и женщин в открытых вечерних платьях Эспер отыскал Дэвиса. Невольно присмотрелся, виден ли след от ушиба на лбу. Но разглядеть что-либо в полумраке было нереально. Тот находился в первом ряду в кучке важных шишек. Мужчина взял бокал с подноса, и Эспер немедленно перевел взгляд на его запястье. Блики от освещения преломлялись в бокале с шампанским, гипнотизируя. Запонки и часы сверкали. Занятый тем, что происходит на сцене, Райвен не замечал его взгляда.
В тот момент Эспер понял, что не может ничего поделать с влечением к этому человеку. Он должен был бы больше беспокоиться об этом. Но отрицать очевидное было глупо. Его отношения в колледже были ошибкой, его никогда не интересовало ничего кроме дружбы. Он всегда знал, в чем заключена проблема. Даже его гетеросексуальный опыт был, скорее, экспериментом: он никогда не хотел по-настоящему быть с кем-то. Появись Райвен чуть раньше, он не потратил бы столько времени на самокопание и поиск решения, мечтая разорвать ненастоящие отношения. И сейчас его волновала не природа собственного влечения к человеку, с которым он познакомился в командировке, а то, что происходило у Райвена в голове. О чём думал наследник, глядя на него. Нравился ли он Дэвису. О чём мог молчать наследник, что недоговаривал.