Спустившись на несколько ступенек, Эспер перевесился через перила и крикнул управляющему за стойкой.
— А мне нет факса или записки? Или, может, кто-то звонил?
— Не беспокойтесь, мистер Бауэрман, если что-то придёт, я вам сразу же сообщу. Пока кроме этой коробочки для вас ничего нет. Это перепел?
— Что? — Эспер ощутимо тормозил. — С чего вы решили?
— А вы попробуйте и скажите, что я не прав.
Эспер поднялся к себе в комнату, по ходу размышляя над словами управляющего. Он знал курицу, мог её отварить или пожарить, знал утку, как-то раз пробовал фазана, по рецепту даже мог приготовить что-то замороченное из индюшки — на этом его познания в цыплячье-курячьей кулинарии заканчивались.
В номере не было телевизора, и он включил планшет и принялся смотреть летсплей по новой игрушке, коробку с птицей опустил на кровать, куда забрался с ногами. Полностью разорвал фольгу, не заботясь о сохранности. Верх неуважения выкинуть, так и не притронувшись к этому шедевру кулинарного искусства. Как выглядит со стороны то, что вчерашний знакомый приготовил и послал ему подстреленную накануне птицу, Эспер решил не задумываться. Да кому какая разница. Он вообще перестал о чём-либо думать, стоило кусочку попасть в рот. Мясо птицы было невероятно, божественно вкусно. Дэвис — маг и кудесник. Эспер справился без ножа и вилки, раздирая перепела руками, обсасывая пальцы и подхватывая скользкие помидорки. К счастью, этой вакханалии не видел повар, вот был бы позор. В два счёта умял птаху, как будто не было пирога и пастилы. Эспер ещё жевал, как некстати вспомнил прикосновение к своей пятой точке… наследник фактически его отшлёпал, стряхивая грязь с брюк.
Эспер даже перестал жевать, застыв с полным ртом.
Дать настучать по заднице в первую встречу! С дебютом меня…
Как можно было так опозориться? Уже не говоря о том, что он едва не угодил в чёртову ловушку. Просто поразительно, что я ещё ни в какую яму не свалился, пока наследник показывал мне лесопилку!
А тот ещё и готовит для него…
Дэвис ему определённо нравился. Своей яркостью и стилем, тот значительно отличался от других — запоминающейся внешностью, загадочностью, дружелюбием, интеллектуальностью, может быть, ещё чем-то — просто тот был хорошо сложен и не был уродом.
Факс из дома Финчей пришёл в три. Дэвис просил иметь при себе экземпляр договора, в котором, кажется, ещё остались спорные моменты, и материалы по компании «Дош».
Собираясь на встречу с наследниками, Эспер надел брюки, в которых был вчера, и спортивную куртку, для удобства закатал рукава на три четверти. Возвращаться он будет уже по холоду, в пиджаке точно замерзнет. В тот момент не то чтобы его сильно беспокоило, как одеться, но в мозгах словно что-то щёлкнуло.
До трёх болтался в городе, наслаждаясь словно отполированными, блестящими на солнце улочками, старыми домами среди ёлок и сосен, старинными постройками, где в основном располагались местные конторы. В кои-то веки не нужно было бежать после работы на тренировку, потом в спешке забирать начальника из ресторана и везти домой, а ночью пытаться выжать из себя стрим или снять и отредактировать летсплей.
С мистером Дэвисом они столкнулись где-то на полдороге к особняку. Эспер несказанно был удивлен, когда тот лично вышел его встретить. Наследник был налегке и руки прятал в глубоких карманах плаща. Дэвис подкупал своим безупречным вкусом. Эспер узнал бы его только по одной походке. Прекрасная осанка, словно Дэвис был не в повседневной одежде, а, по меньшей мере, в рясе или в мантии высокопоставленного чиновника или профессора ВУЗа.
— День добрый. — Лицо Дэвиса утопало в солнечных лучах, делая его почти прозрачным. Мужчина обронил несколько стандартных фраз о погоде, в голосе звучала улыбка, всё говорило о том, что он по-настоящему наслаждается теплом и ясной погодой. В вороте его свитера блеснула золотая цепочка, тонкая, но судя по переплетению звеньев — крепкая; блик скользнул, очерчивая дугу.
— Накануне твоего приезда здесь прошёл дождь с градом, к утру град растаял, — Дэвис повёл плечами, не вынимая рук из карманов.
Все вещи выглядели дорого, на плаще и кроссовках был виден фирменный знак. Рукава плаща были собраны. Эспер старался не смотреть на руки, открытые до локтя, пытаясь перебороть желание взглянуть на татуировки.
— Улица перед особняком просто утонула, — согласился Эспер. — Вы не любите холод и сырость?