Он сблизился с Райвеном достаточно, чтобы попасть в группу риска оказаться в похожей палате без какой-либо надежды когда-нибудь выйти оттуда. И ещё он понимал, что никогда не сможет навредить Райвену. Вместо того чтобы испытывать отвращение, Эспер ощущал обратное: его как магнитом влекло к этому человеку.
Эспер понял, что ему трудно дышать здесь, и покинул палату раньше, чем за ним пришла медсестра, оставив музыку и цветы.
Собираясь в клинику, он планировал разузнать о Райвене Дэвисе, который наверняка был хорошо известен персоналу и бывал здесь сотню раз, когда сотрудничал с доктором Аддерли и инвестировал в его дело. Он хотел поговорить с медсестрой или с врачом, которые вели наблюдение за состоянием пострадавшего, но после посещения палаты его уже воротило от всего.
У лифтов Эспер пошатнулся. Ему нужно было на воздух. Сесть в машину и убраться отсюда подальше. Его позеленевшее лицо смотрело на него из зеркала в лифте. Он выглядел даже хуже, чем человек, находящийся в коме. Но Эспер так и не смог покинуть здание.
На первом этаже он задержался у кулера, допивая свою воду. Спустя какое-то время он увидел, как через холл идёт белая леди — типичная пожилая британка — с темнокожей девочкой в бордовой клетчатой форме какой-то школы.
Камилла писала в Instagram, что старается навещать палату отца после занятий в школе. Эспер вспомнил один из постов, где она на фото в больничном халатике сидит, устало уткнувшись в кулачок. Он не думал об этом, но шанс столкнуться в холле клиники с дочерью доктора Аддерли был велик. Девочку привела пожилая женщина, похожая чертами лица на самого доктора. Бабушка Камиллы.
Прежде чем успел сообразить, что делает, направился к женщине. Та остановилась у стойки регистратуры. Оглядевшись, Эспер сообразил, что на первом этаже находилось детское отделение. Камилла отделилась от бабушки и уже общалась с одной из пациенток клиники — крохой лет семи в больничной пижаме и кроксах.
— Миссис Аддерли? — Эспер обратился к пожилой женщине, и та обернулась.
— А с кем я говорю?
— Мы знакомы с вашим сыном, я только что навещал доктора Аддерли. Мы можем поговорить, мэм?
Он зашёл слишком далеко, чтобы сейчас упустить идеальную возможность поговорить с кем-то из ближайшей родни Льюиса Аддерли.
— Разумеется, — удивлённая женщина отыскала взглядом внучку и перевела всё внимание на Эспера. — Но вы не представились. Мы можем присесть, — она указала на зону ожидания с рядами кресел, где кроме них было двое маленьких пациентов со своими опекунами. Все дети были со своими игрушками или книжками, будто в детском саду. Внутри закралась мысль, неприятно поразившая Эспера, что все эти дети провели в клинике слишком много времени.
Рядом были устроены два пластиковых столика в окружении пары стульев, как в каком-нибудь кафе. Они приблизились к одному из этих столиков. Уже само их наличие говорило о том, что доктор Аддерли пытался модернизировать клинику и придать царящей внутри больничной обстановке немного тепла и уюта. Но, несмотря на все старания мужчины, Эспер не мог отделаться от осознания того, где находится.
Пожилая женщина поставила чёрную брендовую сумочку на край стола и изящно присела, соединив лодыжки и чуть подогнув ноги. Она двигалась будто настоящая аристократка.
После того, как он познакомился с матерью Льюиса Аддерли, они проговорили минут десять. Раньше он не знал, что общая проблема позволяет находить язык с совершенно посторонним человеком.
Блейтит Аддерли подтвердила то, что Эспер и так знал из новостных сводок: причиной аварии было столкновение с ограждением на полной скорости, после чего автомобиль вылетел с трассы и упал с высоты тридцати футов (прим. автора: более 9 м). При этом в крови доктора Аддерли не было обнаружено ни следа алкоголя или наркотиков. Блейтит рассказала об их встрече за два дня до аварии, о сложной операции, которую проводил её сын в ту ночь. Доктор Аддерли был хорошим сыном и часто общался с матерью, посвящая её в подробности своей жизни, к тому же она часто приезжала навестить невестку и внучку. От её слов Эспера пробрало: он сам даже близко не был таким заботливым, как мистер Аддерли.
Блейтит поглядела на внучку, севшую рядом с маленькой пациенткой в больничной шапочке.
— Этого ребенка зовут Ида. Ей девять, — с возрастом он просчитался: слишком худенькой и ослабленной выглядела пациентка. — Я часто привожу внучку повидать отца, она даже завела себе друзей. Невестка не поддерживает мою затею: Деланей не нравится, что мы с Камиллой так много времени проводим в больнице, а Камилла играет с детьми, которые проходят здесь лечение, вместо того, чтобы больше бывать на свежем воздухе и заниматься уроками.