— И так сойдёт. А каких ещё слов ты ждёшь от меня? Признания, которое перевернёт твой мир? Или мне повязать ленту наудачу? Эспер, не переигрывай, — после чего Дэвис откинулся на спинку скамьи и ехидно ухмыльнулся: — Давай, через «не могу».
Мужчина сложил руки на груди и слегка запрокинул голову, упиваясь поставленным им самим спектаклем. Лицо у него было даже очень довольное. И правда, зачем беспокоиться, когда можешь стереть память целому городу. Райвен опустил лицо, и на его губах всё ещё была неприятная улыбка.
Ублюдок!
Ну всё, хватит!
Эспер поднял руки, как бы говоря: я играю по-честному.
Что началось в зале, когда он спускался между трибунами!.. Ему свистели, улюлюкали, стучали — кто, чем мог; казалось, сам воздух гудел. Жаль, он не оценил энтузиазма.
— Давай, Эспер, покажи нам всем, — присоединился к всеобщему безумию Сеймур. С парнем они вообще, мягко говоря, не ладили. — Представь, что ты на тренировке!
Он даже не разминался. Он вообще непонятно как здесь оказался!
Бок словно в ответ на новый раздражающий фактор заныл. Хотелось приложить к рёбрам холодный компресс и упасть плашмя. Забыть сегодняшний день как страшный сон (только вот что-то страшные сны в последнее время чересчур прочно врезались в память). Но для чего, как сказал Райвен, он зашёл так далеко? Чтобы сдаться, не узнав всей правды?
Из-за неприятных ощущений в боку он ощущал сдавленность. Нельзя сказать, что он в подходящей форме. Назло самому себе, энергично сбежал по ступеням и, поднырнув под канатами, выскочил на ринг.
Боец напротив, имени которого он не знал, совершал невысокие прыжки на месте, готовясь. Он был приблизительно одного роста с Эспером, уже в плечах, но всё компенсировал бычий обхват его мышц. Мужчина выглядел даже более плотным, чем показалось сначала, и, скорей всего, приобрёл мускулатуру благодаря физической работе.
По тому, как остальные улюлюкали, было похоже, что никому неизвестного парня, вышедшего против профессионала, приняли за полного сумасброда или же за необычайно смелого идиота.
Сеймур передал Эсперу боксёрские перчатки. Собирался передать защитный шлем, но его жестом остановил Райвен, наблюдающий за ними из центра зрительских рядов.
— Ты уверен? — бросил Сеймур. — Он совсем новичок.
Эспер отвернулся. Он больше не хотел видеть лицо Дэвиса.
Его начал одолевать мандраж. Всё происходит не вовремя: раньше надо было трястись. А сейчас ему необходимо собраться.
Рефери объяснил общие правила, запрещённые приёмы и объявил о десяти раундах. Если новенький одержит победу больше, чем в пяти раундах — первенство его. Эспер знал, что профессиональный бой проводится в семнадцати весовых категориях, но его не стали никуда заносить, ни в одну из категорий: его просто выпихнули на ринг, они даже не были в одной весовой категории с тем парнем из красного угла ринга.
Эспер ошалело осматривался, выделяя судью, противника, стоявших за канатами по периметру ринга крепких парней. Хмуро глядящего на свои скрещённые руки Сеймура.
Эспер ударил первым. Должно быть, из-за нервного перенапряжения.
— Не щадить противника! — услышал приказ Сеймура. Обращение явно относилось к спарринг-партнеру Эспера.
Изначально у каждого было по десять очков. С момента начала боя вёлся обратный подсчёт очков — на убывание.
Противник запустил серию ударов, метя точно по органам. Эспер уклонился раз, другой, перенося вес на пятки.
Стало некогда вести подсчёты. Недавно озвученные правила тут же вылетели из головы.
В висках стучало, уши заложило от пары ударов ещё в начале раунда, и слышно всё было как через вату. Эспер ощущал только своё тяжёлое дыхание. Из-за того, что ему приходилось защищать правую часть тела, не было и речи, чтобы использовать манёвры с максимальной эффективностью.
По фильмам он знал несколько уловок — самое время опробовать. Не прошло и двух минут с начала второго раунда, как противнику был засчитан нокдаун. Эспер едва устоял на ногах и оказался распластан на канатах. С трудом он сумел принять стойку.
За момент до окончания трёхминутного этапа кулак противника по касательной прошёлся по печени, но тело само ушло в сторону. Открылась возможность для хорошего манёвра — и соперник получил болезненный удар в грудь, а Эсперу присудили нокдаун. Очки сравнялись.
Ловко пружиня на ногах, Эспер покрутил шеей. После серии тяжёлых ударов, Эспер успел перегруппироваться и нанёс ответ с бока.
В третьем раунде Эспер трижды увернулся от опасного удара. Он словно чувствовал, как надо держать блок, как ставить ноги. Зал одобрительно гудел. Он чётко блокировал даже самые сложные удары. Предвидел ловушки. За считанные минуты обрёл опору и перестал путаться в ногах. Поначалу всё походило на то, как если бы он оказался на батуте, и пружины не позволяли ему упасть, он подлетал и, наверное, мог совершить сальто — его распирала непонятно откуда возникшая сила, буквально отрывая от земли, заставляя плясать вокруг противника.