Начал кружить по рингу, выискивая бреши в чужой защите. Теперь будто бы открылось ночное видение — он чётко определял слабые места противника и малейшие лазейки для удара. Он точно разом прокачался с нулевого уровня до десятого, Эспер знал, каким способом противник нанесёт удар, и вовремя выставлял блок. Знал, когда нужно атаковать. Он даже не подозревал, что его тело способно так двигаться.
Четвёртый и пятый раунд закрепили счёт за ним.
У него словно развязались руки, мышцы гудели, тонус повысился.
Боксёр напротив, красный и взмыленный, начинал поддаваться нетерпению. Но не гневу. После минутного перерыва в шестом раунде противник дал возможность нанести сокрушающий удар и лишить его ещё одного очка.
Контратакуя, Эспер послал джеб в корпус соперника.
Что-то происходило с ним. Сила удара окрепла. Скованность прошла, он вообще забыл о своей травме, за что тело было ему благодарно. Грудные мышцы налились, очередной удар оппонента лишь слегка отдался болью. Эспер даже не сдвинулся с места. Покрутил шеей и плечами, ощущая, как покалывание от удара в груди разносится по телу, разогревая кровь. Словно его мышцы спали все двадцать лет, или были скованы гипнозом, и только сейчас он вернул власть над собой.
Седьмой раунд завершился с огромным отрывом. Эспер в каком-то неверии озирался по сторонам. Может, судья не знает? Он впервые вышел на ринг. Кто-то ошибся в подсчётах. Боксёр в красном углу выслушивал рефери и качал головой. Сеймур с энтузиазмом подначивал Эспера продолжать в том же духе.
Дыхание сбилось, но минутной передышки хватало, чтобы полностью восстановить силы. По бокам и спине стекал пот. Позади уже семь раундов.
Эспер прислонился к углу на площадке и схватился за канат. Его руки почти не дрожали. Краем глаза он оглядывал своё тело. Он ощущал себя как перед самым быстрым своим заплывом: он был чемпионом. Уверенность в себе заслонила всю ту вереницу сомнений с того момента, как он попал на ринг. И это было прекрасное ощущение. При том его сердце колотилось, словно по нему выстукивал ритм барабанщик.
Противник переступал на месте и подёргивал плечами, пытаясь расслабить мышцы. Один из парней у каната что-то ему втолковывал.
Эспер перехватил у Сеймура полотенце. Утирая пот с шеи и лба, отыскал глазами Райвена. Мужчина забрал волосы за уши, выставив на обозрение гладко выбритое лицо и широко поставленные глаза, словно у пришельца. Тот даже сидя умудрялся прятать руки в карманах. Райвен был полностью расслаблен, словно не он вытащил Эспера на ринг. Ни один мускул не напрягся на его лице. Но на губах застыла едва уловимая полуулыбка. Она вселяла надежду.
Эспер сглотнул вязкую слюну. Он до сих пор не понимал, что происходит.
В восьмом раунде удар Эспера обрушился на переносицу противника. Быстро утерев кровь предплечьем, боксёр перешёл в наступление. Эспер стойко перенёс серию ударов, умело блокируя. Он не растрачивал энергию попусту, не понимая, как у него это получается.
Удары становились жёстче, грубее. Профи пытался его вымотать.
Весь мокрый, Эспер рефлекторно уклонялся. Он даже не представлял, что его тело способно развивать такую ловкость.
Он сделал счёт 7–2.
Им полностью овладело ощущение эйфории и лёгкости. Мог поклясться, что восторг от победы в турнире — бледная тень того, что он испытывал сейчас на ринге. Момент ликования, тело распирало энергией, ощущение безудержной лёгкости, словно дышать стало легче в сто раз. Перед глазами всё начало расплываться от слёз. Чем сильнее он концентрировался на этом ощущении, тем острее заряжалась каждая клетка его тела. По лбу тёк пот, попадая в глаза, но Эспер этого почти не замечал, в экстазе он будто плыл и летел одновременно. Поворачиваясь на месте, как в замедленной съемке, Эспер широко улыбался, выхватывая из всеобщего гула отдельные звуки и лица. Даже краски стали более чёткими, а детали — яркими. Моргая, он оглядывался по сторонам.
Сердце колотилось, как бывает в момент озарения. На душе прояснялось, он выбрал верную стратегию поведения. В голове впервые за последние несколько дней всё встало на свои места.
Профи действовал на пределе своих способностей. Как и велел Райвен — никаких поблажек. Эспер приковал все взгляды окружающих; лица группы поддержки соперника всё больше мрачнели.