— Эй, молодой человек! — к нему наклонился мужчина и похлопал рукой по спине. — Вам нужна помощь? Вы можете встать?
Пошатнувшись, Эспер поднялся. Незнакомец объяснил, где здесь находится фреш-бар, и ещё раз побеспокоился о его состоянии, но Эспер лишь одурело смотрел перед собой. Наконец мужчина убедился, что посетитель не в себе, и, быстро помыв руки, покинул туалет. Эсперу требовалось хотя бы несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Постепенно реальность снова обрела чёткость.
За этот долгий день уже дважды у него начинала кружиться голова. Первый — во время разговора с миссис Аддерли, и вот сейчас.
Поднимаясь, Эспер оступился на ровном месте, и неловко навалился на раковину. В зеркале он увидел совершенно безумный взгляд.
Сеймур показал, где можно принять душ. Где всё это время находился Райвен, Эспер понятия не имел, но он был благодарен тому за эту краткую передышку.
Он молчал почти всё время, пока Сеймур показывал, как работают краны в душе, где лежат полотенца.
— Ну и как оно? Давно ты здесь?
— Уже да. В нерабочее время я борюсь, иногда ребята просят быть судьей. Ты как? Ну после того раза… — Эспер ничего не ответил. Сеймур обвёл его задумчивым взглядом. — Дэвиса я увидел здесь в прошлом месяце, он не интересуется боксом, но захаживает время от времени. Как я понял, он налаживает контакты в городе. Владелец клуба с ним в хороших отношениях. Чувак, я не знал, что Дэвис и ты… короче, что он тебя приведёт. Вы с ним как, общаетесь?.. — Не получив никакой реакции в ответ, Сеймур почесал затылок и с преувеличенным интересом огляделся. — Дэвис — основательный мужик. Он иногда становится похож на нашего босса, но здешний хозяин во всём доверяет ему. В общем, будь спокоен — ты можешь положиться на него.
Эспер не решался спросить, откуда Сеймур узнал правду о Райвене, и как тот ещё не стёр ему память.
Пока он принимал душ, казалось, Райвен уедет и бросит его здесь. Он мог появляться и исчезать, когда ему вздумается. Так принято считать.
В состоянии сомнамбулы Эспер оделся.
Продев руки в лямки рюкзака, он медленно поднялся по лестнице, ведущей, как ему объяснили, в фреш-бар, где можно было купить бутылку с водой.
Последние сказанные Райвеном слова набатом стучали в голове. Насколько он знал, муз всего девять и они так же похожи на Райвена, как сам Эспер — на папу Римского. К тому же все они традиционно были женщинами. Вероятно, для каждого муза выглядит по-своему, исходя из каких-то своих ожиданий и предпочтений.
Сейчас он отыщет Райвена и тот скажет, что это была проверка. И Эспер повёлся. Просто он очень сильный гипнотизёр.
Сам собой возник вопрос, если всё это не розыгрыш, то кто же тогда предки Райвена? Боги с Олимпа? Серьёзно? Музы были дочерями Зевса. Неслaбо.
На этой радостной ноте он едва не врезался в человека, о котором всё время думал. Эспер оторопел, а потом испугался. Резко остановился, по инерции сделав шаг назад. Он глядел на Райвена как дурак, словно видел того впервые.
— Идём, тут есть бар, — мужчина указал себе за спину.
— Но я не…
— Я не предлагаю тебе напиваться. Ты хочешь пить, я вижу по твоему лицу.
Он и правда тяжело сглатывал и облизывал пересохший рот, умирая от жажды.
Пожалуй, выпить тут следовало. И выпить основательно, чтобы не впадать в ступор при каждом взгляде на Райвена Дэвиса. Но Эспер ещё помнил их вечеринку в «Пантеоне», ему не хотелось именно сейчас терять трезвость ума.
О, Господи, привёл музу в «Пантеон», какая ирония. Райвен, наверное, повеселился, как всегда.
Эспер последовал за мужчиной, держа дистанцию. Смешно, кажется. Боялся случайно задеть, точно тот мог сломаться, словно не человек из плоти и крови, а древняя статуэтка. В то же время он постоянно дёргался, боясь упустить Райвена из вида.
В баре взял детокс-воду, и осушил небольшую бутылку одним махом. Не дав Райвену заплатить, достал кредитку. Мельком оглядел свою ладонь, сжал пальцы, после чего снова расслабил руку — та нисколько не дрожала, он совершенно не ощущал последствий боя. Утёр губы тыльной стороной руки и смахнул всё ещё влажные после душа волосы со лба. Ему опять было жарко.
Господи, какой же я дурак. Прежде чем набрасываться с кулаками, нужно было разобраться в ситуации.
В сознании начало проясняться. Тем хуже для него, потому что в памяти постепенно всплыло всё, что он в приступе ярости и отчаяния наговорил Дэвису.