Безропотно он вышел за спутником из здания, замедляя шаг и погружаясь ещё глубже в себя. В голове было столько вопросов, и туда лезли совершенно ненужные, бессвязные мысли.
— Вы не похожи на музу, — почти остановившись, пробормотал Эспер.
Райвен замер, словно только и ждал, когда он подаст голос.
— Я представлял одну из девяти олимпийских сестер, женщину в длинном греческом платье и сандалиях, которая будет парить в воздухе.
— Я нигде не видел муз, подходящих под твоё описание.
Ну конечно… Как он мог забыть их первую встречу? Мужчина в грязных сапогах и с дробовиком не совсем то, как должна выглядеть муза.
— Они отдыхают на ложах, поедают виноград, пьют вино и пудрят головы поэтам и художникам. Вы совсем другой, — Эспер не сводил взгляда с затылка Дэвиса: все вопросы он адресовывал спине Райвена в кожаной куртке и его копне волос. — А у вас есть сёстры?
— Есть, одна. И ты не ожидал, что музой может быть мужчина? Эспер, к тебе когда-нибудь подходили на улице и говорили, что ты похож на пловца?
— Нет, — сказал Эспер, удивившись постановке вопроса.
— Представь, если бы я ходил в тоге по Лондону. То, что на мне куртка и джинсы, не вписывает меня в твой канон? Это только в твоём воображении. В жизни вещи не всегда находятся на отведённых им местах.
В жизни… В его жизни до этого момента и муз-то не было, существа вроде них являлись чем-то абстрактным. Он охотнее бы поверил, если бы мужчина уверял его, будто бы является ассасином или охотником на нечисть.
— Но почему вы пришли сейчас?
— Я не приходил к тебе, — отрицательно покачал головой мужчина. — Ты сам меня нашёл.
Эспер пытался понять: как можно найти музу, если принято, что эти существа сами приходят к человеку?
Райвен повернулся и с шумом выдохнул воздух:
— У меня есть тога, если тебя это успокоит. Но я не собираюсь появляться в таком виде на улицах города, сколько бы древней ни была эта земля.
Мужчина передал шлем и задержался взглядом на его лице. В выражении Райвена не было прежнего раздражения. Даже из его голоса исчезли те неприятные интонации, делавшие его голос невыносимо противным.
С другой стороны, что-то было в Дэвисе от музы. Вычурная речь, её обороты, его постоянная манера говорить немного свысока. Его стать, его гордость, его лицо и повадки. Но всё же… Разве так они выглядят?
— Ты готов ехать? — мужчина кивком указал на его правый бок, к которому Эспер непроизвольно прижимал ладонь. — Ведь я не причинил тебе вреда?
— Я в порядке. Вы сказали, что не дали бы мне навредить.
— Да, и я бы не хотел сожалеть о сказанном.
Он действительно не чувствовал ничего после девяти раундов на ринге, где рисковал получить гораздо большее увечье, чем плавая в бассейне.
— Вы что-то сделали с моим телом на ринге, и я отделался лёгкими ушибами, — как бы ни хотел, чтобы его тон звучал обвинительно, всё равно его голос казался бесцветным.
— Я уже сказал кто я. Не переоценивай мои способности. Ты сам воздействовал на своё тело, я лишь открыл тебе второе дыхание.
— На турнире по плаванию вы тоже использовали на мне свою силу?
— Ты ловкий парень, ты сделал всё сам.
Ловкий, да не такой ловкий во всём… мне до вас далеко, мистер Дэвис.
— На турнир я пришёл стереть тебе память. Тогда и сейчас мои цели слишком отличались… Вспомни, ведь старая травма во время турнира дала о себе знать. Твой организм был слишком ослаблен и вымотан болью.
— Как вы определили? — быстро спросил Эспер.
— По тому, как ты двигался после соревнований, по твоему дыханию. На следующий день, когда мы столкнулись в кабинете мистера Доша, ты схватился за правый бок. Вероятно, ты хотел скрыть своё состояние от тренера и команды. Но сейчас ты полностью здоров. Ты выдержал спарринг на ринге с профессиональным боксёром. И сейчас ты не испытываешь боли.
— Благодаря вам?
— Да.
Дэвис прав: на турнире он не применял вдохновение. Ощущения того дня и сегодняшнего слишком отличались. На отборочных у него действительно болело всё тело. Сегодня он будто бы принял эликсир чистой удачи. В его жизни было не так много мгновений, похожих на пережитое сегодня. Что ж, Райвен умел сыграть эффектно.
— Тебе нужно выпить, Эспер. Ты сейчас свалишься с ног.
— Я просто немного устал. — Он старался так откровенно не таращиться, но ничего не мог с собой поделать.
Байк слегка покачнулся, когда Эспер подсел сзади. На этот раз ещё сложнее было удержаться. Его пальцы не гнулись, а руки стали деревянными, он не решался обхватить Райвена за пояс. Он боялся причинить Дэвису даже малейшее неудобство, рассчитывая тут же получить вспышку ярости в ответ.