Вздохнув, Эспер уселся в кресло. Райвен, шлёпая тапочками, прошёл мимо него к бару, где открыл одну из створок.
— Устраивайся удобней. Ты устал, я это вижу по твоей походке. Пожалуй, слишком много впечатлений для одного дня.
Боже, да Райвен читает меня как открытую книгу, разве что мысли не сканирует. Как тут расслабиться? А кем могут быть его предки? Зевс Громовержец? Эспер покрутил шеей, пытаясь взбодриться. Вот это он влип.
Я всерьёз думал сдать Райвена полиции? Вот чёрт, да я просто тронулся!
— Как мне к вам обращаться? У вас, должно быть, есть и другие имена… Или у вас есть какое-то классическое имя? До этого вас звали Хор. Ваше имя в паспорте раньше уже менялось? — он просто забросал Райвена вопросами.
— Это было более десяти лет назад, когда я жил в Неаполиссе. В Лондоне никто уже не зовёт меня тем именем.
Дэвис настолько уверен в себе, что даже теперь, после того, как избавился от одного подопечного, без зазрения совести занял место директора крупной компании и морочит всем голову. Исключительное паскудство.
— А как вас называют коллеги в Лондоне? Вы же генеральный директор компании. Ваше сиятельство? Ваш предшественник был той же природы, что и вы?
— Эспер, это сейчас так важно для тебя? — мужчина выставил два коньячных бокала, после чего извлёк пробку из начатой бутылки и разлил алкоголь.
Эспер тут же напрягся, невольно сев прямее.
— Сэр, я не хочу напиваться…
— Я не предлагаю тебе напиваться. Доверься мне. Тебе станет легче, — Райвен приблизился к его креслу и, нагнувшись, положил на столик две круглых салфетки-подставки, поверх выставил два бокала. — Это всего лишь бренди. Но если ты ждёшь кругом подвоха, выбирай бокал сам. Вдруг я добавил яд.
Райвен отстегнул наручные часы и положил на столик. На несколько секунд взгляд сам собой задержался на правом плече, где, конечно же, ничего не было. Плюхнувшись на место, Дэвис согнул ногу в колене и упёрся босой ступнёй в обивку дивана.
— Как же я устал!.. — с этими словами Райвен помассировал затылок и встряхнул волосы, давая им беспорядочно рассыпаться. В одной руке он держал бокал с бренди, другую перекинул поверх спинки дивана. Некоторое время Эспер разглядывал хозяина дома, вальяжно сидящего перед ним. Райвен словно специально поджал пальцы ног, и Эспер, пересилив себя, отвёл глаза от его смуглой лодыжки. Поймал себя на мысли, что хочет провести ногтем по его ступне, узкой и длинной, и увидеть, как Райвен вздрогнет. От этих мыслей бросило в жар.
— Если вы устали, я пойду, — бросил, наоборот, разваливаясь в кресле, каждой седалищной клеточкой ощущая его комфортность. Теперь он никуда не спешил.
Райвен оглядел его с иронией.
— Добавил ты мне головной боли, — задержав на нём взгляд, снова коснулся своих волос и знакомым жестом отвёл их назад: кажется, его руки ни минуты не могли находиться в покое. — Пожалуй, как с тобой, я давно ни с кем не возился.
Эспер не решил, что более фантастично: то, что он довёл музу до такого состояния, или то, что Райвен привёз его к себе домой и теперь говорит с ним о головной боли.
Кстати говоря, зачем меня сюда привезли? Этот вопрос он задал Дэвису вслух.
— Нужно было спокойное место, где можно поговорить.
— Вы хотите сказать — без свидетелей?
Райвен сделал несколько глотков, покатал во рту и, потянувшись, отставил бокал на салфетку. Эспер ощущал его взгляд буквально каждым волоском. Неторопливым жестом Райвен коснулся золотой цепочки, на которой висел медальон, вытянул тот из-под майки и оставил на виду.
Эспер рефлекторно моргнул, словно действительность слепила его глаза. Только сейчас до него кое-что дошло. Райвен знал о его расследовании, ещё в Неаполиссе мужчина пристально за ним наблюдал.
— Так вы поняли, что…
— …что тебя интересовал этот предмет? Эспер, я знаю, что ты видел подвеску, — после короткой паузы Райвен добавил: — Это называется «зачистка». Моё сообщество так называет процесс удаления воспоминаний. Мне пришлось стереть память юноше-консультанту…
— Нику, — поправил Эспер.
— …только потому, что ты приходил к нему с вопросами о вещи, которая принадлежит мне. Я знаю, что ты побывал в гостинице, где я останавливался с Льюисом и Камиллой, и расспрашивал обо мне.
— Но почему вы меня не остановили? Почему, когда в машине вы притворялись спящим…
— Само по себе ты не сделал ничего страшного. Поверь, твоё невинное любопытство не причинило бы мне никакого вреда.
— Вы следили за мной?