— Мне лично некогда было бы этим заниматься. Но ты прав. Да.
Эспер крутил бокал, опустив взгляд на медового цвета жидкость на дне. А потом сделал глоток, чтобы смочить горло.
— Но зачем вам?.. — Эспер недоумённо покачал головой.
— Не всё так просто. Если бы кто-то ещё заинтересовался твоим расследованием… твоя осведомлённость… этого было бы достаточно, чтобы стереть тебе память. Так устроено ради моей безопасности. Именно поэтому я вынужден удалять воспоминания у тех людей, которым известна моя сущность, а также у их семей, родственников, близких — всем тем, кому хоть что-то известно обо мне. Один раз я уже поработал над памятью сотрудников «Аберлэйн Хотэл», но ты подкинул мне новой работы, и мне пришлось повторно форматировать память мисс…
— Я понял о ком вы, — заводясь, Эспер снова приложился к бокалу с бренди.
— Этой милой услужливой девушке. Каждый раз я полностью стираю свою личность из памяти тех, с кем я был связан. Или тех, кому становилась известна правда обо мне. На этом простом принципе выстроена система нашего сотрудничества с вашим миром. Тем самым я обезопасил себя от давления извне, от утечки информации. В исключительных случаях за работу берётся отдел безопасности компании, и если это происходит… — Райвен развёл руками, — я не в силах что-либо сделать. Всё ради того, чтобы о таких, как я, не стало известно обычным людям, не подозревающим о нашем существовании. Ты понимаешь, как опасно было то, чем ты занимался? Я хочу убедиться, что ты это усвоил. Пока я занимаю место главы филиала в Лондоне — ты можешь рассчитывать на мою поддержку. Но я не всесилен: против единогласного решения совета директоров мои слова едва ли будут иметь вес.
Райвен говорил быстро, чётко излагая. Он наклонился вперёд, опустив локти на колени. Мужчина почти не притронулся к своему бренди.
— Сейчас я могу взять ответственность за твои поступки на себя. Если я сейчас сброшу все карты на стол, я, по крайней мере, могу быть уверенным, что ты не наделаешь ошибок где-то за моей спиной, пытаясь влезть куда тебя не просят. Но я буду вынужден пойти на крайние меры, если ты не оставишь мне выбора. — Эспер ощутил холодок, по спине забегали мурашки. — Только благодаря прочной системе я смог дойти до кресла управляющего компанией. Я руковожу такими же музами, как я сам, и отвечаю за их работу.
Дэвис рывком поднялся с дивана, ступнёй поймал тапочек; пройдя мимо Эспера, мужчина похлопал его по плечу, не вызвав ничего кроме дрожи.
— Я заговорился, ты, скорее всего, страшно голоден. — Дэвис прервал свой длинный монолог, чтобы принести две тарелки с закусками. На одной лежали оливки и кусочки твёрдого сыра, разложенные словно для праздничного стола, на другой тарелке Эспер увидел нарезанные фрукты. Ну, конечно… оливки, сыр, фрукты — то, чем питаются музы. Всё это оказалось замечательно свежим и холодным. — Принести хлеб для бутербродов?
Эспер сглотнул. Только сейчас у него начал появляться какой-то аппетит.
— Уборная за той дверью, — Райвен указал на две двери в глубине прохода за кухней. — Ты можешь ею воспользоваться. Я принесу ещё закуски.
Не покидало ощущение, что стоит упустить Райвена из вида, как обязательно что-то произойдёт, или тот попросту исчезнет… С чего вдруг такие мысли? Если бы Райвен хотел причинить мне вред, давно бы уже это сделал. В тесном туалете с бешено дорогой отделкой Эспер склонился над крохотной раковиной, поймав своё отражение в зеркале. Его лицо было измученным и бледным, почти такое же, как белоснежная отделка комнаты. Верх стен покрывали более тёмные цветочные обои в розовато-коричневых тонах. На узкой полочке под зеркалом самый минимум ванных принадлежностей; полотенца как будто только сегодня заменили, а унитаз сверкал первозданной белизной. Пытаясь развернуться в крохотной комнатке, Эспер отметил, что даже тут всё дышало чистотой и свежестью. Недолго потоптался, разглядывая интерьер, и выбрался оттуда.
Несколько минут Дэвис пропадал на кухне. Эспер постоянно оглядывался на распахнутые двери за его спиной. Когда уже он почти убедил себя, что просто так сидеть невежливо, Райвен принёс круглое деревянное блюдо с бутербродами с мясной нарезкой и выставил перед Эспером.
Он по глотку смаковал бренди, гадая, собирается ли есть сам хозяин дома, но тому потребовалось что-то проверить в своём телефоне. Наконец Эспер не выдержал:
— А вы не хотите есть?
— Ешь, обо мне можешь не беспокоиться. Я не только возлежу на ложе, пью вино и забиваю головы всякой ерундой.
Последняя фраза прозвучала настолько неожиданно, что смысл не сразу дошёл до него. Эспер обвёл взглядом собеседника, полулежащего на диване, Райвен согнул одну ногу в колене и опустил локоть на спинку дивана, перебирая пальцами волосы. Сходство с картиной какого-нибудь послеполуденного отдыха было поразительным. Левой рукой мужчина что-то быстро набирал в своём телефоне — и это явно портило создавшийся образ.