— Вы были музой мистера Финча, — слово, которого он избегал весь вечер, жгло язык посильнее джина, — жили под именем Хора Дэвиса в Неаполиссе много лет. Благодаря вам его производство снова ожило после долгого простоя.
Райвен испустил долгий выдох, как показалось, не от усталости и нежелания отвечать на вопросы, а перед тем, чтобы начать другой рассказ.
Сев на диван, Дэвис взял бутерброд с ломтиками охлаждённого мяса.
— Я думал, музы — вегетарианцы, — сказал Эспер.
Мужчина слегка улыбнулся ему.
— …а разве вы не должны любить фрукты или ягоды… что-то типа того, грибы, орехи? Что растёт у вас в садах, — он точно не знал, где именно эти сады, но сейчас это было не важно. — А пить мёд, нектары… А вы едите с таким аппетитом мясо и обычные продукты, сэндвичи, закуски… даже охотитесь.
— Поверь мне, ты мыслишь, как те, кто заставляют мой кабинет корзинами с фруктами и дорогим вином, стремясь принести дань уважения, — Эспер ловил каждое слово, боясь что-то упустить. — Многие из нас действительно предпочитают то, что растёт.
Райвен склонил голову вперёд и набок, убирая волосы на сторону. Эспер смотрел на его шею, потом взгляд переместился на медальон, открыто висящий на груди. В искусственном свете гостиной тот блестел золотом и чёрной эмалью.
— Я выбиваюсь из канона, да? Тебе, должно быть, интересует, что произошло с мистером Финчем, — неожиданно заговорил Дэвис. — Я провёл в Неаполиссе почти десять лет. За год до завершения контракта он действительно указал моё имя в завещании. Он имел полное представление о том, каково моё условие: воспоминания обо мне покинут его. Он был очень стар и не рассчитывал прожить долго. Он разделил имущество между мной и семьёй внука.
Эспер так и не смог выкинуть из головы то, что прочитал в дневнике: «…проявление его силы является иногда в виде удачной мысли, иногда в виде правильного решения, иногда в переломный момент подсказывает выход из затруднительного положения». Старик не выжил из ума и не принимал желаемое за действительное, он, в самом деле, говорил о музе.
— То есть всё, что он писал в дневнике, — при этих словах Дэвис вздёрнул бровь, — всё это правда… То, что он воспринимал вас как музу, какую помощь вы оказали его лесопилке и что он был вам очень благодарен и хотел вас одарить, даже зная, что вы… ну, покинете то место.
— Даже я не читал его дневник. Но, полагаю, так и есть.
— Но если вы стираете память, зачем вам переезжать каждый раз в другой город?
— Это специфика моей работы. Обычно на одном месте я нахожусь не более тридцати-сорока лет. Всё зависит от ряда обстоятельств. Для меня это достаточный срок, чтобы не ощущать себя вечным скитальцем по миру.
— Все такие же?
— Что такие же?
— Современные. Настоящие.
Его определение позабавило Райвена.
— Вы внешне не отличаетесь от современных людей, я бы никогда не принял вас за музу, — это слово с каждым разом давалось всё легче.
— А ты встречал так много муз? — Дэвис поднёс к губам бокал с остатками бренди и прикрыл глаза, делая глоток. Наверное, в повседневной жизни он пил больше для тонуса. — Попробуй пережить хотя бы одно столетие, так чтобы время не оставило на тебе отпечаток, — поразмыслив, всё же добавил: — Среди нас есть любители старины, кому как больше нравится, как говорится. Обыкновенная дань прошлому.
— Миссис Аддерли ведь знала, кем вы были для её мужа?
Райвен, поднёсший бокал с бренди к губам, хлебнул, но вместо того, чтобы сделать глоток, задержал напиток во рту, и взглянул на Эспера.
— С чего ты решил?
— Я не знаю, просто предположил. Сложно сохранять секрет в течение восьми лет, если вы хорошо знали семью доктора Аддерли.
Если бы он так пристально не наблюдал за Райвеном, то не заметил, что мужчина ненадолго задержал дыхание.
Дэвис сделал глубокий вдох, как бы подводя итог их разговору, опустил голову и через несколько секунд поднялся.
— Гостиная в твоём распоряжении. У меня сейчас нет подходящей комнаты. — Эспер заверил, что его полностью устраивает диван. Минуя его, сидящего в кресле, Райвен бросил через плечо: — Можешь принять душ или включить телевизор, моя спальня расположена этажом выше, и я крепко сплю, так что меня ты не побеспокоишь.
Крепко спит…
Эспер провёл по голове против роста волос. Он снова потерял контроль над своими руками. Чёрт, это так заметно?
— С твоим псом всё будет в порядке? — из глубины гостиной спросил Дэвис.
— Конечно, без проблем, я позвоню соседке, — Эспер взглянул на циферблат наручных часов. О, чёрт! Почти час! Они проговорили четыре часа. Съели все закуски, Эспер чувствовал, что с него уже хватит бренди и джина на сегодня. — Мисс Перегрин присмотрит. Это моя соседка, она знает, где я храню дубликат ключа.