Уши словно ошпарило.
Вот дерьмо… почему я просто не могу..? Почему все мысли возвращаются к той ночи после клуба? Почему я не могу нормально думать об этом?
Эспер начал оглядываться и заметил, что за окнами стемнело. Свет в комнате освещал лужайку перед домом, они с Райвеном были как на ладони.
Взялся за свой телефон, едва не выронил тот, руки выдавали волнение. Эспер заметил пропущенные звонки. На несколько часов он словно перенёсся в другую вселенную, и сейчас недоумённо вглядывался в экран.
— Если тебе мешает свет фонарей, я задвину тюль, — снова раздался голос Райвена на лестнице. Он спускался по ступеням, неся в руках свёрнутое рулоном покрывало и поверх него стопку постельного белья.
Эспер всё ещё озирался, когда мужчина опустил свою поклажу на свободное кресло. Райвен принялся за устройство постели для него. Из комода, незаметного из-за растений, достал подушку и проворно натянул на неё наволочку.
Пока Райвен раздвигал левую часть дивана, превращая тот в двуспальную кровать, и застилал постельное бельё, Эспер наблюдал за ним, нервно теребя мобильник.
Минут через десять, когда с подготовкой постели было покончено, мужчина отнёс опустевшие тарелки на кухню и вернулся, чтобы убрать со стола. Остались лежать только их телефоны, в бокале Райвена ещё оставалось бренди, а вот свой джин Эспер выпил уже давно. Мужчина принёс ему чистый стакан и налил туда обычной воды.
Эспер тихо поблагодарил, почему-то с каждой минут нервничая всё сильнее. Он подхватил рюкзак с кресла и вытащил корпоративный мобильник, выложил тот на столик, чтобы не забыть проверить сообщения и неотвеченные вызовы.
Тут погас верхний свет. Эспер смотрел в окна и не заметил, когда в гостиной появился Райвен. Рефлекторно обернулся. Свет шёл с кухни через приоткрытые двойные двери, и была включена подсветка бара, также лампа горела над лестницей.
Эспер не сразу понял, что Райвен принёс ему ванные принадлежности, увидев запакованную зубную щётку поверх банного полотенца. Было такое чувство, что он находится в гостинице, и ему выдали персональный комплект вещей.
Как был, в джинсах и футболке, Эспер присел на край разложенной постели. В полумраке комнаты приятное на ощупь тёмно-синее белье слегка отливало. Не шёлк, но что-то близкое к тому.
Дэвис обошёл диван и, судя по звуку, начал сдвигать тюль на огромных окнах. То и дело был слышен стук его тапочек. Сидя на диване, Эспер обернулся через плечо. Райвен словно уменьшился в размерах на фоне высоченных окон. За всё время, казалось, мужчина вставал и садился раз десять, а Эспер только дважды: в туалет и для того, чтобы пересесть на диван.
— Я оставлю тебе на ночь графин с лимонадом.
Эспер вздрогнул, ощутив чужое присутствие за спиной. Уловил слабый древесный аромат. Райвен опустил локти на спинку дивана и сплёл пальцы в замок. Эспер скосил взгляд влево, несколько секунд рассматривая протянутые кисти рук Дэвиса, гадая, что тот собирается делать. И всё равно не ожидал, повторно вздрогнув от звука его глубокого, низкого голоса, раздавшегося совсем близко. Сердце пропустило удар и забилось быстрее.
— Мой последний протеже под конец не выдержал, даже нервы самого крепкого человека способны не выдержать, но я допускал, что так произойдёт. Последствия от амнезии обычно мягче. Когда я стёр ему память, он не смог дальше руководить операцией. В то утро он сел в машину, врезался в ограждение и вылетел с трассы.
Чувствуя, как начинает потряхивать, протянул руку к стакану с водой. Стол освещался только дальним светом, и они с Дэвисом разговаривали в полумраке. Малознакомые предметы мебели, наставленные везде, наполняли гостиную глубокими тенями.
— Льюис был очень осторожным человеком во всём: в общении с коллегами, дома, даже с маленькой дочерью, которой приходилось сочинять сказки на ночь. Он честно отработал свою часть уговора и никому не открыл то, кем являюсь я.
— Был? Но он жив!
Эспер обернулся через плечо и вскинул глаза на пустое лицо Райвена. Дэвис тут же перехватил его взгляд.
— Для меня он прошлый день, — глядя на него сверху вниз, произнёс Райвен без эмоций.
Эспер отставил стакан, в который вцепился как испуганный ребёнок.
— Смотрю, у вас было богатое прошлое.
— Тебе не снилось даже, — медленно произнёс Дэвис, глядя ему в глаза. — Что я сегодня наблюдал… ты так рассердился, — сменил пластинку. Райвен прыснул и резко опустил голову, так, что растрёпанные, пушистые волосы посыпались на лицо. Ему шло каре, как никому. — Сегодня впервые вижу тебя уязвлённым. Поразительная перемена. Ты вёл себя как обиженный маленький мальчик, который не смог получить желаемого, — Райвен почти уткнулся в свои протянутые руки, давясь смехом. — Возмущённый и беззащитный… А я — большой и страшный серый волк.