— Почему не пошёл дальше? Не поступил в университет.
Эспер ощущал изучающий, словно ищущий чего-то взгляд, от которого было слегка не по себе.
— Пока работа не мешает моим результатам. Я не хотел её терять, — пожал плечами. — Меня устраивает как сейчас. Я не хочу, чтобы работа или спорт диктовали мне что правильно — до этого момента я справлялся.
Родители бы никогда не стали оплачивать его учёбу, узнай, что он бросил работу в престижной компании ради спорта. Плату за обучение в университете он бы не потянул.
Он не мог рассказать всего, и опустил часть про свои взаимоотношения с предками.
Во время учёбы в колледже он жил в общежитии, а когда окончил и перешёл на полную ставку — начал снимать жильё недалеко от Клуба по плаванию. Даже родителям не удалось повлиять на него. Ещё в старших классах он составил чёткий план на ближайшие пять-семь лет. Теперь, когда он высказал свои желания вслух, то лишь убедился, что даже после множества трудностей, с которыми сталкивался на работе, на момент обучения и будучи одним из избранных спортсменов колледжа, сумевших попасть в плавательный клуб, так и не свернул с намеченного пути.
Вряд ли он сможет всю жизнь заниматься профессиональным плаванием, никто не гарантирует ему этого, — о чём сказал идущему рядом мистеру Дэвису. Сейчас самый идеальный для него возраст. Если он не улучшит своё время, то в будущем можно будет и не мечтать выйти на международный финал. Некоторым людям не прыгнуть выше собственной головы.
Лицо мистера Дэвиса оставалось непроницаемо.
— А ты полагаешь, Льюис Аддерли прыгнул выше головы?
Несмотря на распирающие эмоции, Эспер старался говорить чётко и взвешенно.
— По-моему, он гений. Гений — это не рукотворный труд, он таким родился. Это же очевидно: то, что он начал с низов и достиг сегодняшней высоты, лишнее тому доказательство.
Эспер не мог понять, что его смутило: затаённая тоска и сожаление или усталая отстранённость, отразившиеся на лице наследника. Когда почти ожидаешь, что спутник вот-вот фыркнет или покачает головой. В такие моменты Дэвис выглядел не выспавшимся и чем-то угнетённым.
— Эспер, — его голос, напротив, прозвучал твёрдо и отчётливо, как и всегда. — Я уверяю тебя, Льюис Аддерли едва ли осознал себя как хирурга и внёс вклад в развитие науки, если бы на него не надавило очень много людей. Дело не в гениальности.
— Вы тоже были среди тех, кто надавил на него?
— Да, был. Пойдём, я покажу тебе город. Поскольку ты здесь не задержишься надолго, я хочу, чтобы ты, по крайней мере, увидел что-то новое.
— Скоро приедет внук мистера Финча, — опомнился Эспер.
— Как только это случится, меня оповестят.
Пока Дэвис водил его по местным достопримечательностям и просто по красивым тихим местам, попутно здороваясь и перекидываясь парой фраз с местными жителями, Эспер рассказывал про учёбу в школе, про колледж. Он снимал квартиру-студию близ известного по фильму «101 далматинец» парка Сент-Джеймс, из-за чего в колледже перебивался подработками — продавцом в магазине спорт-товаров, в игровой индустрии, вёл видео-блог, — пока однокурсница не помогла устроиться в мебельно-дизайнерскую компанию.
Он начал рассказывать про себя в попытке вызвать Дэвиса на откровенность.
— После колледжа, почему ты не вернулся к родителям? — спросил наследник, когда они поднимались по круто идущей вверх улице, где, по словам Райвена, простиралась парковая полоса и зимние парники.
Наверное, не стоило вываливать на малознакомого человека подробности своей жизни, но то, с каким вниманием его слушал собеседник, подкупало.
— Как только я поступил в колледж, моя мама никогда не приходила на соревнования, — невесело ответил. — Накануне соревнований она меня отвлекала, она ничего не знала про мои закрытые тренировки с выездами, и пыталась до меня дозвониться.
Словно заранее готовясь к какому-то вербальному давлению, Эспер поинтересовался:
— А ваши родные, мистер Дэвис?
Слова жгли язык, так хотелось бросить: не пожалеет ли тот, что не нашёл времени бывать на лесопилке своего отца почаще?
Они обогнули парники и свернули на гравийную дорожку, ведущую вглубь парка, неотличимого от того места, где Эспер натолкнулся на ловушку. Заросший полудикий парк на окраине сливался с лесом. Слишком далеко от центра, промелькнуло в голове. Эспер только сейчас сообразил, что они движутся прямиком в дебри.
Южнее к смотровой площадке вёл каменный мост. Видя его ступор, Дэвис указал направление:
— Мы обойдём по мосту и вернёмся другим путем, так ближе к особняку.