Ответила ему новенькая, только что подсевшая за столик.
— Пластическая операция.
— Что? — Эспер повернулся к рядом сидящей женщине в шляпке и старомодном сложном наряде, словно на дворе был девятнадцатый век.
— У того прелестного создания, о ком ты говоришь. Я слышала, она сделала операцию, чтобы удалить горбинку и уменьшить нос, — дама оказалась хранительницей сплетен, но говорила она без ехидства, а вполне дружелюбно.
— Музы делают операции? — вырвалось у Эспера.
— Многих под нож толкает нужда, — доверительно сообщила ему соседка, — чтобы удалить какой-нибудь шрам, что-то изменить в надоевшей внешности. У некоторых количество проделанных пластических операций исчисляется десятками. Они вечно чем-то недовольны, а кто доволен, хочет выглядеть ещё прекраснее. Особенно когда денег куры не клюют. Многие протеже готовы выложить кругленькую сумму, чтобы только угодить своему покровителю.
Соседка наклонилась к нему, обдав лёгкой волной парфюма, и доверительно сообщила:
— Та девушка в светлом платье, Велизария. Любимая сестра нашего нового директора. Она прилетела на несколько дней на торжественную церемонию. Они с братом давно не виделись.
Эспер понял, что таращится на девушку. Причина, почему та была в перчатках, оказалась ясна: наверняка у сестры директора были такие же татуировки на запястьях. Каштановые волосы, только не такие блестящие, как у Райвена. Тяжёлый взгляд и огромные глаза, как у её брата, разве что цвета другого. То, что он не заметил сразу, стало очевидно теперь. Она действительно в своём стиле.
— Почему она не с братом за одним столом?
— За тем столом, — женщина аккуратно указала согнутым пальчиком, словно хотела потереть нос, на ближайший к сцене стол, самый крупный, на двенадцать персон, — собрались те, кто вхож в совет директоров.
— Выходит, музами управляет совет директоров? — без задней мысли поинтересовался Эспер, и присутствующие за столом беззлобно рассмеялись. Его упрощённая трактовка всех позабавила. Похоже, его непосредственность показалась им трогательной.
— В совет входят директора и многие заместители со всего Объединённого Королевства, каждый из них тоже муза, — сообщила соседка. — Мистер Дэвис был избран на пост главы этой компании благодаря ходатайству со стороны наших иностранных партнёров. У него много связей заграницей.
Тут заговорил пожилой джентльмен в сером костюме:
— Вы, должно быть, впервые в таком обществе, молодой человек? — видимо, выражение его лица в тот момент вызвало у мужчины снисходительную улыбку. — Они выбрали латинянина на место генерального директора. Посодействовал мистер Абрамс, давно желавший получить в качестве преемника своего земляка.
— Заместитель генерального директора также сегодня присутствует в зале, — охотно продолжила объяснять соседка. — Чудесный джентльмен, уже порядка более двадцати лет занимает свой пост. Он из числа людей и предпочёл остаться с семьёй вон там, — пальчик указал на один из дальних столиков, но там сидело несколько мужчин, и который из них был заместителем Райвена, Эспер так и не понял.
Загруженный информацией, Эспер переводил взгляд со стола директоров на нимфу в длинном платье.
— Велизария тоже латинянка, — пояснила супруга джентльмена. — Она названная сестра для своего брата.
— Не родная? — Эспер был совсем обескуражен. Райвен ни словом не обмолвился, что они не родные с сестрой.
— Она много значит для мистера Дэвиса, — веско произнесла всё та же дама.
Эспер всё никак не мог понять. Они даже не единоутробные, и не двоюродные.
— Говорят, мистер Дэвис спас ей жизнь, она была музой очень высокопоставленного человека, и Райвен заслужил особую благосклонность. С тех пор он предан ей, как родной сестре.
— Возможно, молодой человек, вы видели медальон, что висит у него на шее, — продолжил за супругу джентльмен. — Тот был передан в награду за особые заслуги. Я уверен, для господина Дэвиса это что-то вроде ордена.
Сердце тревожно забилось. Странно, но его больше взволновала не история, рассказанная леди, а то, что этих двоих не объединяли кровные узы и, судя по тому, что он сейчас услышал, Райвен очень любил эту девушку.
— Музы не имеют обыкновения рисковать жизнью, — шепнула ему соседка, словно подслушав его мысли. — Они пекутся только о собственной безопасности, но господин директор вызывает уважение. Любой, видя на его шее этот медальон, понимает, кто перед ним.
Прекрасно, ему предстоит соперничать с высшим созданием, с богиней или русалкой, которой бог-знает-когда Райвен спас жизнь и теперь называет своей сестрой, как в каком-то средневековом романе.