— Вы столкнётесь с ним, если идти напрямую через парк, — охранник показал на участок вдоль особняка, где сухие листья были собраны в аккуратные кучи. — Я укажу кратчайший путь. Пройдёте через парк, окажетесь у ангаров, оттуда в сторону валки деревьев ведёт широкая дорога.
Эспер решил оглядеться, пока была возможность. Просто стоять и ждать он не умел. Не ожидал, конечно, что к нему бросятся с порога, но то, что у мистера Дэвиса возникли ещё какие-то дела, шло в разрез с планами.
Разобравшись, куда идти, он оказался посреди двора в одиночестве, вдыхая древесные запахи и терпкий аромат почвы. Солнце скрылось. Мокрые голые кустарники, выступавшие вперёд, как пешки на шахматной доске, топтали редкую хохлатую траву. За домом резко обрывались аккуратно проложенные дорожки, под ноги стали попадаться мелкие камни, тропки ширились и разбредались во всех направлениях. Дальше и вовсе была голая почва.
В воздухе висела сырость. Похоже, ещё слишком рано для лёгких ботинок. Когда он выезжал из Лондона, в утеплённом пиджаке, который он взял на смену куртке, ему было жарко. Сейчас температура между городами отличалась на семь градусов.
Пошёл в обход машинного парка. Чёрная покрытая лужами земля, кое-где прошитая колеями от колес, вынуждала смотреть под ноги, чтобы не заляпать края брюк. Его окружала расчищенная местность, вероятно, тут осуществлялось основное движение. На обширном участке земли могло разъехаться пять-шесть грузовиков или лесных тракторов. После дождя грязи здесь было по колено.
Задняя часть особняка вплотную прилегала к рабочим цехам. Сейчас оттуда не доносилось ни звука; непросто было представить, какой шум производит лесозавод, недаром тот располагался дальше всего от центра города.
Территория полностью была охраняема, что препятствовало проникновению в частные владения. Наверняка у них тут повсюду установлены камеры.
Стук клюва дятла по стволу дерева нарушал тишину. Остывший за ночь воздух проникал в лёгкие, холодя изнутри. Эспер глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду. Поодаль, между блестящими, бархатистыми от влаги стволами висела лёгкая дымка, солнце едва пробивалось через неё.
Эспер задумчиво провёл по волосам на затылке, стараясь не испортить укладку, и взглянул на экран телефона. С того момента, как он попал за ворота, прошло больше пятнадцати минут. По крайней мере, не опоздал. Хотя они не оговаривали время с точностью до минуты, Эспер боялся заставить себя ждать. А вот мистер Дэвис не торопился, либо они разошлись разными дорогами.
У края леса трава росла пучками, а обнажившаяся почва была мягкой и пружинистой. Эспер обходил наплывающий из лесу туман, мысленно подмечая детали ландшафта. Хотелось найти более сухой путь. Пиджак пропитала сырость. Следуя указаниям, с каждым шагом Эспер удалялся от лесопилки.
Окружающие его деревья словно поглощали звуки, даже ветер улёгся. Стало совсем тихо.
От ботинка отскочил камушек и, подскакивая, покатился вперёд. Эспер невольно проследил за его траекторией.
Чудовищный треск расколол тишину. В мгновение ока земля ушла из-под ног, и он потерял равновесие. В груди сдавило от испуга. Деревянные решётки с шипами наглухо сомкнулись в нескольких дюймах от пальцев ног. В висках стучало, сердце бешено колотилось о рёбра. Первые секунды казалось, что перед ним разверзся ад.
Эспер понял, что сидит на сырой земле, а перед его ботинками образовалось отверстие, перекрытое каким-то кошмарным устройством, похожим на ловушку-капкан. Стало до того тихо — в тишине отчётливо раздавался скрип перекладин, — сбитое дыхание прерывисто вырывалось изо рта. Обмерев от испуга, он ощущал, как бьётся жилка на шее. Адреналин ударил в голову, в мозгу всё стучало, Эспер судорожно втянул воздух и выдохнул.
В момент, когда конструкция вырвалась из земли, поднялся острый сырой запах почвы и перегноя, от которого защекотало в носу.
— Не двигайтесь, — раздался очень низкий голос. — Она не сработала до конца.
Всё тело, казалось, сотрясало от грохота в груди. Эспер не отрывал взгляда от шипов и решёток и видел только, как мужчина в высоких резиновых сапогах обогнул яму и приблизился к нему.
От мелькнувшей в чужом голосе угрозы и без того деревянные конечности сделались ватными. Во рту появился нездоровый фармацевтический привкус. Эспер с трудом сглотнул, за шумом в голове едва удавалось понимать нормальный язык.