— Питер Грин, — наставительно произнесла дама в шляпке. — Из совета директоров. Он — единственный проголосовавший против кандидатуры нового директора. Любопытно, что он скажет, — женщина многозначительно приподняла брови, а Эспер вскинул лицо, впившись взглядом в бородатого.
Мистер Грин сжато представился и сразу же начал издалека. Его голос полностью сочетался с внешностью — голос лидера.
— Райвен Дэвис неоднократно протягивал руку помощи, когда у нас были тяжёлые времена. Он брался за контракты, от которых отказывались все остальные. Многие наши с ним жизненные позиции совпадают, и мне повезло узнать его задолго, как современная система изменила многих из нас, — сказано это было явно в шуточной манере, и зал дружно отозвался одобрительными смешками. Эспер мало что понял из его дальнейшей речи: только то, что у Питера Грина было много общего с Райвеном, несмотря ни на какие их размолвки, и что они давно знали друг друга, ещё до переезда последнего в Великобританию.
— Почему он был против? — спросил Эспер; затаив дыхание, он смотрел на сцену.
— Мнения расходятся. — Женщина пригубила вино. Знавшая, должно быть, всё обо всех в этом зале, она пожала плечами: — На любом заседании каждый из них тянет канат на себя. Но я склонна думать, что дело во взаимной неприязни, — её ответ был слишком обтекаем, и Эспер решил не зацикливаться.
Видимо, стараясь избежать неловкой паузы, лопоухий, похожий на популярного британского актёра, пунцовея от смущения, неловко заулыбался и предложил Эсперу попробовать вино. Почти всё время он сидел, смущённо улыбаясь и общаясь в основном со своим спутником, явно робея в подобной обстановке. Какой-то бледный дёрганный тип, но сразу вызвавший симпатию.
Ещё некоторое время шло перечисление заслуг Райвена. Эспер кусал губы: что-то в речи Питера Грина или в том, как была построена церемония, не давало покоя. Эспер высматривал присущее Райвену сосредоточенное выражение, как перед тем скачком напряжения во время фуршета. Но сейчас мужчина был абсолютно спокоен, и сам Эспер почувствовал облегчение.
Ему нельзя было отказать в умении обаять публику. С потрясающим чувством юмора Питер Грин живописал их знакомство с Райвеном, первые годы общения, памятные случаи. Его речь растянулась на добрых десять минут, и эти десять минут мужчина всецело завладел вниманием зала.
Райвен поднёс бокал ко рту за секунду до прозвучавшего тоста, и это дало понять, что внешнее спокойствие — лишь маска.
Ещё одна сотрудница в точно такой же форме телохранителя — форменном брючном костюме — вынесла откуда-то из-за сцены роскошный букет бордовых роз с очень длинными стеблями. Эспер не мог отвести глаз от нежных бутонов. Подарок был подобран блестяще. Питер Грин перехватил у девушки букет, и та скрылась из вида.
Выждав немного, тем самым накалив атмосферу, Райвен поднялся на сцену. Теперь понятно, почему его место было так удобно расположено: в любой момент он мог подняться и выйти к гостям. Всё внимание Эспера было приковано к Дэвису. Какой будет его реакция? Эти розы были намного изысканнее вереска и тимьяна. И в несколько раз дороже.
Питер Грин что-то сказал новому директору; вручая букет роз, приобнял Дэвиса за плечо. Его губы промелькнули в каком-то дюйме от виска Райвена, и у Эспера всё сжалось внутри. Но поцелуя не последовало, Питер Грин лишь прижался заросшей щекой к лицу Райвена и разжал быстрые объятия. Дэвис при этом выглядел непробиваемым — что бы ни происходило, это никак не могло вывести его равновесия. Бордовые розы на алом фоне одеяния Дэвиса буквально гипнотизировали его; длина стеблей составляла больше половины роста. Эспер догадывался по бережному обращению, тому, как Райвен нежно касался букета и прижимал тот к груди, что Питер Грин попал точно в цель, выбрав в качестве подарка необычайно изысканный букет роз.
Эспер пропустил начало, уловив лишь окончание фразы, потому что за их столом возникло оживление из-за очередного выбора блюд. Райвен вставил какой-то комментарий, отчего в зале раздался взрыв смеха. Кажется, что-то про цветы.
Отдав букет юноше в форме, Дэвис вместе с Питером Грином вернулись за стол.