— Когда на дорожный экипаж напали, среди всех слуг, других девушек и охранников, в живых осталась одна Велизария. Она пострадала и не могла подняться с земли, ползая у меня в ногах, прося помощи или милосердия, — Райвен говорил отстранённо, разглядывая то вино в бутылке, то свои ногти, — я помог ей выбраться с дорожного тракта и доставил в то место, где она была в безопасности. Она оказалась музой очень могущественного человека, у которого был тесный контакт с нашей организацией. Он имел высокий духовный сан и возглавлял духовенство в Константинополе. На медальоне изображен Мануил I, в то время эта вещь гарантировала мне политическую неприкосновенность и открывала множество дверей. Я получил этот символ до того, как принял католичество.
— Приняли…
— По политическим соображениям.
— Вы были близки к духовенству?
— Нет, эта вещь не принадлежит ни одной церкви. Но это знак власти, который я получил от представителя тогдашней верхушки епархии, — договорив, Райвен замолчал.
Эспер лихорадочно обдумывал его слова. Его мучил вопрос, уже открыл было рот…
— Я всего лишь муза, а не Папа Римский. И я больше не хочу принимать участие в делах людей.
— Вы ведь не перестанете быть музой, сейчас, когда стали директором компании?
— Как я могу? Это моя суть. Художник не перестанет быть художником, отложив кисть.
Сейчас как никогда Райвен походил на себя настоящего, и Эспер не удержался:
— Вам идёт эта одежда… — новая роль определённо была ему к лицу.
Эспер с волнением ждал хоть какой-то реакции. Почему он не мог влюбиться в человека попроще? Так нет — его угораздило привлечь внимание самого влиятельного.
Райвен всмотрелся ему в глаза, потом отвёл взгляд и налил себе ещё полрюмки. Кажется, было что-то, что его беспокоило.
— Я стал наконец-то похож на музу? — глядя куда-то под потолок, усмехнулся мужчина. — Я не перестану ею быть, — повторил Райвен, — я всего лишь сменю вид деятельности, и перестану заниматься сделками с людьми.
— Почему вас называют SOS? Вы из службы помощи? — сострил он. — Или это от вас все пытаются спастись? Вас обвиняли в смерти подопечных и раньше? Как я винил вас в случившемся с доктором Аддерли? Вас неправильно поняли. Совсем как я.
Что говорила дама в шляпке? SOS — в этом прозвище нет ничего почётного, поэтому не стоит упоминать об этом при директоре?
Райвен шумно втянул воздух и отставил рюмку.
— Неподходящую ты выбрал тему для разговора. Ах да, — сидя нога на ногу, Райвен взял со стола свой клатч. — У меня есть кое-что для тебя. По случаю победы на соревнованиях.
Потрясённо он наблюдал, как Райвен небрежным движением вынимает из клатча плоскую небольшую коробочку из дерева с отпечатанной на крышке маркой фирмы. Дыхание перехватило.
Зашуршала ткань, мужчина опустил ногу и поднялся. На ходу он открыл коробочку, и Эспер увидел серебряные запонки в виде дельфинов.
О господи боже мой!
— Какие крутые! — обалдел Эспер, придя в полный восторг.
— Я приколю сам, подними руку, — Райвен встал над ним и, отсоединив одну запонку, взялся за манжету. На серо-голубоватом фоне ткани серебро отливало и выглядело броско.
— Как вы узнали, что я люблю дельфинов?
— Я заметил, что тебе нравятся дельфины. — Райвен приколол запонку и принялся за другую. Быстро разгладил рукав, застегнул пуговки на манжете.
— А что ещё вы заметили? — спросил Эспер, когда пауза начала казаться бесконечной.
Райвен посмотрел ему прямо в глаза. Но Эспер не выдержал первым и опустил взгляд, тот против воли задержался на приоткрытых губах, к которым хотелось прижаться своими и целовать. Заминка длилась всего мгновение. Он не знал, что отразилось в его глазах в тот момент, но Райвен резко втянул носом воздух.
Перед мысленным взором уже проносились картины, как он зарывается пальцами в волосы, осторожно перебирает пряди. Находясь так близко рядом с Райвеном, Эспер никак не мог распознать, что это за запах на нём. Миндальное масло? Он забыл уже о неожиданной вспышке аллергии, обо всём; внизу живота стало горячо, по телу прошла волна возбуждения. Эспер задышал чаще. Хотелось провести губами по линии скулы, почувствовать живое тепло, её гладкость. Райвен ему так сильно нравился! Дух захватывало каждый раз от мысли, что тот намеренно остаётся с ним, пока гости выпивают и едят в одиночестве.
Глаза опять заслезились. Эспер шмыгнул носом. Райвен перехватил его взгляд.
— Приступ прошёл, — ответил тот тихо.
Ну конечно же! Я ведь спрашивал именно об этом!