Убиваться по так и не состоявшимся отношениям с мужчиной, который ему нравился до потери сознания, и проходить тяжёлые тренировки — сочетание так себе. Четыре бутылки пива, похоже, выпустили на свободу и обострили все его страхи. Прокручивая в голове мрачные мысли, Эспер преодолел крытый коридор с колоннами и попал в холл отеля. Алкоголь притупил здравый смысл. Вместо того чтобы скрыться с глаз и поскорее попасть в номер, Эспер, покачиваясь, шёл у всех на виду. Если он столкнётся где-нибудь тут с мистером Солсбури после того, как они с парнями клятвенно заверяли тренера, что в бар больше ни ногой, то… о-о-о, его ждёт веселье! Вполне может статься, что вместо прогулки их завтра ждёт адский день, и им придётся, несмотря на похмелье, переплывать озёра или тягать штангу под обжигающим солнцем. Да плевать. Они приехали сюда ещё и для того, чтобы отдохнуть и вытравить из себя промозглую серость Лондона.
Он намеревался позвонить ещё раз из номера, когда примет горизонтальное положение на своей постели, но едва там оказавшись, без сил рухнул на подушку. Даже свет не стал включать. Лёжа, стянул кроссовки, на джинсы и футболку терпения не осталось. Расслабился. Нащупал маску для сна на подушке под затылком и натянул одной рукой. Рядом на постели, привалившись к изголовью, сидел огромный плюшевый робот, и, подтащив его поближе, Эспер закинул на него ногу.
Этой ночью приснился новый сон.
Казалось, прошло пару минут, но по факту прошло больше часа. Эспер успел основательно погрузиться в дрёму и перевернулся на спину. Какой-то звук на поверхности пытался вырвать его из сна, но так хотелось спать, что он даже не пошевелился. Раздался сначала писк, потом щелчок, будто к замку приложили карту-ключ. Тут же задул сквозняк. Сквозь пелену сна Эспер понял, что не закрыл окно, и занавески колышутся возле самой кровати.
Марло, придурок, это точно ты. Раз тот вернулся, то наверняка уже почти утро. Эспер вытянулся под одеялом, совершенно не чувствуя себя отдохнувшим; одна его рука лежала на мягком животе Бэймакса, другую он закинул за голову — он часто засыпал в таком положении.
Донёсся лёгкий шорох одежды. Эспер не почувствовал никакого запаха — перегара, пота или хотя бы одеколона, которым накануне вечером пользовался приятель. Кто-то почти бесшумно подошёл к его кровати. Совсем фантастично будет предположить, что это Аманда. Но девушка вряд ли бы набралась смелости пойти к нему в номер в такой час, только если бы она ни была решительно настроена с ним переспать.
Совсем рядом он ощутил чужое присутствие.
Эспер дрейфовал на волнах полусна-полуяви, когда вошедший взялся за его запястье и осторожно переложил руку рядом на кровать. Он попытался запротестовать и снова потянулся к Бэймаксу, но игрушку убрали.
Эй, стоп! Куда!
Слабо завозившись, Эспер коснулся маски для сна, собираясь стянуть ту с глаз, но кто-то не позволил ему этого сделать. Кисть руки прижали к подушке над головой. Одеяло заскользило по нему, сползая с груди, живота, бёдер, пока, наконец, не собралось в ногах. Это было уже совсем что-то странное, но как следует ему возмутиться не дали. По телу прошлась волна дрожи, когда чьи-то бархатистые пальцы прижались к его лицу и мягко очертили линию подбородка, мышцы шеи, ключицы.
Если так пойдёт дальше, то он готов заснуть покрепче и посмотреть продолжение этого сна.
Его руку выпустили, но Эспер не спешил стягивать маску для сна: казалось, так ощущения только острее. Чужие горячие ладони касались его груди, живота, лаская через футболку, изучая каждый бугорок мышц. Между ног возникла приятная тяжесть. Эспер напряг живот, чувствуя, как всё обрывается и дрожит внутри. Проворные пальцы тут же забрались под футболку и очертили рельеф пресса. Эспер облизал обветренные губы. Собственные шершавые пальцы легли поверх чьей-то руки, ласкавшей его живот под футболкой. Резким движением ту задрали до самой шеи. Ветерок, колыхавший занавески, скользнул по груди. Соски стали твёрдыми, испустив тихий стон, Эспер прогнулся в спине.
Губы обжёг поцелуй. Кто-то властно захватил его рот. Всего на мгновение Эспер потерялся в ощущениях, почти сразу он узнал вкус. Тело охватила истома, кончики пальцев на руках и ногах как будто свело, появились сотни иголочек. Шире открыл рот, поддаваясь на провокацию. Это был самый глубокий поцелуй, который он испытывал. Чужой язык, вкус, запах — такой знакомый, неповторимый — заполнил его. Он ощущал, как незваный гость нависает над ним, опираясь коленом о постель между его ног. Вскоре обе руки коснулись его лица.