Они не прерывались, соприкасаясь губами, языками. Воздух стремительно заканчивался, но никто из них не собирался отступать первым. Чужой язык щекотал дальнюю поверхность дёсен. Бросало в дрожь: было щекотно, чувства и ощущения словно обострились.
Они сминали губы друг друга, яростно прижимаясь ртами. Резкие толчки языка у него во рту заставили всё плыть в голове, его словно имели ртом. Он не умел так целовать, и с Джейн они не выходили за грани привычного. Что-то плавилось в мозгу, конечности перестали подаваться, тело отяжелело. Он горел.
Движения чужого языка его отвлекли. Не заметил, как ремень оказался выпущен, а молния — расстёгнута. В какой-то момент Эспер ощутил, как с него сдёргивают — грубо, с силой — одной рукой джинсы. От резких движений трусы сползли, оголив самый низ живота. Член быстро наливался в чужой ладони, яички поднялись. Стиснутый внизу горячими пальцами, сверху чувствуя давление жарких ненасытных губ, он лежал распростёртый на кровати, не видя ничего под маской, в полной темноте. Напористый язык коснулся нёба, вынуждая вжаться затылком в подушку. Опираясь на локоть, мужчина низко нависал над ним. Эспер ухватился рукой за выпущенные полы рубашки, щекочущей его живот; нижние пуговицы были не застёгнуты.
Вот это сон! Он бы променял все походы в бар на возможность провести так всю ночь.
Райвен выпустил его затвердевший член, и тот упёрся мужчине в живот. Эспер ощущал каждый его глубокий вдох, каждый толчок живота.
Грудь переполняла какая-то дикая радость, заставляя задыхаться, ловить ртом воздух, улыбаться, как сумасшедший.
Эспер комкал полы рубашки, наматывая ту, стараясь прижать Райвена к себе. Скользнул пальцами выше, ощупывая твёрдый гладкий живот, на котором проступали кубики, стоило тому сильнее наклониться; ямку пупка; рёбра, когда мужчина делал глубокий жадный вдох.
Губы пересыхали, и он без конца облизывал их. Волосы Райвена падали ему на лицо, щекотали скулы и нос. Эспер безотчётно зарывался пальцами в их копну, перебирал пряди, чуть сжимая. Лёгкие завитки, жёсткие, без лака для укладки.
Райвен тяжело дышал, склоняясь к нему. Чужая грудная клетка то и дело соприкасалась с его. Медальон выпал из ворота рубашки и царапнул Эсперу шею.
Накрыл член Райвена через брюки. Глаза под маской распахнулись, когда стало ясно, что на мужчине нет белья, и он может ощутить его эрекцию через неплотную ткань. Райвен хотел его так же сильно, от этой мысли становилось невыносимо горячо.
Неожиданно тот отстранился — скользя по телу Райвена руками, Эспер чувствовал каждое его движение — и уселся поверх бёдер. До чего приятно было ощущать тяжесть такого желанного тела.
Райвен стянул с него трусы, полностью оголив мошонку. Эспер дрожал, выгибался, елозил спиной по кровати под чужим весом, кожа пылала от жара ласкающих его рук. Райвен сдавил оба соска, и Эспер дёрнулся, соскальзывая затылком с подушки.
Края полураспахнутой рубашки щекотали живот и рёбра, Райвен потянулся вверх, накрывая его своим телом. Напряженный член прижался к чужому горячему животу. Эспер понял, что постанывает. Эрекция Райвена надавила на его яички, и парень нетерпеливо завозился.
Не успел он выдавить что-то внятное, как Райвен просунул два пальца ему в рот.
— Возьми их глубже, — глубокий властный голос превратил мозги в желе. Эспер послушно захватил их максимально глубоко, посасывая. Ладони Райвена пахли жаром тела, его собственным запахом, слегка солоноватые от его, Эспера, пота, этот знакомый понятный запах и вкус сводили его с ума.
— Большой, очень большой мальчик… — прошептал Райвен. — Тебе было приятно у меня во рту? Хочешь такой же силы оргазм, как в прошлый раз?
А Эспер только сумел подумать, какой безумный сон…
Мужчина слегка подвигался, животом стимулируя член. Эспер остро ощущал этот мягкий нежный пушок микроскопических волосков и готов был расплакаться, если мужчина не прекратит свои игры и не возьмёт его тут же.
— Расслабься… обещаю, больно не будет.
Смысл сказанного дошёл не сразу. Эспер не понимал, что происходит. Он терял рассудок. Сходил с ума.
Когда мужчина вытащил из его рта пальцы, Эспер тяжело дышал, его бросало то в жар, то в холод. Схватив того за запястье, он провёл языком по ладони. Уловил, как участилось дыхание Райвена. Прочертил слюной дорожку по сгибу запястья, ниже, где была татуировка. Раздался шумный вздох. У Эспера мурашки побежали по телу: Райвен так легко отзывался на его ласки. Заводясь ещё сильнее от этой мысли, он совсем забыл о стеснении, подставляя всё своё тело под жадные обжигающие поцелуи.