Почему-то именно сейчас в памяти всплыл вчерашний разговор с мистером Дэвисом и слова наследника, о которых он уже забыл… думал, что забыл, пока не вспомнил только что. Мистер Финч умер во сне, наслаждаясь теплом у себя в саду, возможно, в один из таких дней, как сегодня. Наследник рассказывал о том, как его нашли слуги.
Совершенно запутавшись, Эспер взъерошил волосы. Что за фокус проделало с ним воображение только что, в кабинете мистера Финча? Какой в этом смысл?
От тишины начало звенеть в ушах. С удивлением потрогал прохладный канат, имитирующий поручень. Переложив фонарик в левую руку, Эспер потянулся корпусом вперёд и схватился за натянутый канат, тот даже не скрипнул под тяжестью. Перегнувшись через канат, изучил лестницу. Настолько узкие ступени, что, спускаясь, он собрал всю пыль со стены.
В голове не осталось никаких мыслей. Поглощённый спуском, он светил себе под ноги, следя за ступенями. Всё здесь было каким-то древним.
В следующее мгновение Эспер понял, что мощная конструкция под ним постепенно оживает. С треском на голый пол посыпались камни, рядом что-то обрушилось. Опора под ногами пришла в движение. Эспер не удержал равновесия и отпустил канат. Резко начало клонить вперёд. Свет от фонарика заметался по стенам. От безотчетного страха всё внутри покрылось льдом. Лестница дрогнула, и её повело словно по кругу. Эспер с силой налетел на канат, валясь с ног.
Дыхание вышибло. В ушах стоял грохот осыпающихся камней. Лестница поддалась. И обрушилась.
Глава II
От пыли трудно было дышать. Эспер судорожно втянул воздух, горло тут же сдавил спазм. Лёгкие горели. Он зашёлся кашлем до искр в глазах.
В ушах стоял звон. На спину давила тяжесть. Рюкзак спас позвоночник, приняв удар на себя. Рёбра с правой стороны наверняка сломаны — за каждый вдох приходилось платить острой пульсирующей болью. Несколько секунд ушло на то, чтобы восстановить дыхание. Режущая боль в грудине мешала пошевелиться. Она усилилась, стоило вытянуть руку под завалом. Волосы, лицо, шею, верхнюю часть тела покрывал слой каменной пыли, мелкие обломки попали за шиворот.
Вот и всё… допрыгался.
Его не накрыло с головой, а лишь прижало к тому, что было лестницей, к шершавой разбитой глыбе, осколки поменьше засыпали ноги. Достаточно лёгкие и небольшие, чтобы спихнуть с себя. Уши были заложены, только звон отдавался в голове. Эспер опустил лицо и потряс головой — посыпалась каменная пыль, какой-то мелкий мусор — тут же чуть не ослеп от усилившейся боли, перед глазами замелькали тёмные пятна. Отпихнув ногами преграду, со стоном опёрся на локоть: кожа была содрана и саднила. Постепенно слух возвращался. Возникло ощущение, что со всех сторон давит толща воды. В глаза как набросали песка, на зубах скрипело, гортань царапало — Эспер закашлялся, стремясь прочистить горло и лёгкие. В рёбра по правой стороне словно забивали болт. В голове всё плыло.
Он не представлял, сколько провёл времени лёжа в развалинах, прислонившись спиной к импровизированной опоре из обломка лестницы. Эспер держался за ушибленный бок, кашель надрывал саднящую грудную клетку, воздух с шумом вырывался из лёгких. Лоб оказался влажным на ощупь. Морщась от боли, он до чёрных точек вглядывался в пространство перед собой. В темноте размах катастрофы было не разглядеть. Смутные очертания каменных обломков, заваленное основание лестницы. Каменный выступ, где был пропущен трос, разлетелся по полу и сейчас был погребен под развалинами лестницы. Стены тонули в кромешной тьме, скрывая истинный размер зала. В центре оказалось чуть светлее: в полумраке Эспер уже мог различить отдельные предметы.
Нужно попробовать встать.
Стоило представить, что все двери окажутся заблокированы или заперты, как внутри всё оборвалось.
Горло сводило. Фыркая, Эспер зашевелился под обломками, с рюкзака с шорохом что-то посыпалось на пол. Только потревожил правое плечо — и по всей стороне тела сверху-вниз разлилась колющая волна боли. Стиснув зубы, подвигал рукой: амплитуда движений сохранилась, что исключало вывих. Похоже, всего лишь ушиб.
Внезапно его осенило. Райвен Дэвис говорил об этом: после смерти старика подвальные этажи перестали использовать. Учитывая преклонный возраст мистера Финча, скорее всего, вниз уже много месяцев никто не спускался. Не стоило питать иллюзий, что всё это время здесь соблюдались технические нормы. Под присмотром были только те помещения, где находились склады, однако смотритель и туда спускался крайне редко.