Стало страшно не на шутку. Никто не придёт сюда. Эспер понял одно: вероятность, что кто-то слышал грохот обвала, равна нулю, ведь всё произошло глубоко под землёй. Один этот зал вмещал в высоту, должно быть, этажа три, а если добавить высокие потолки, то ещё больше.
Лестницы больше нет, придётся искать другой выход. Напряг память, пытаясь вспомнить, что говорил мистер Дэвис о том, как часто проверяют цеха. Каждую неделю? Месяц? Да пока сюда доберутся… Вспомнился угрюмый смотритель. Насколько хорошо тот выполняет свою работу? Дэвис, конечно, оставил лучших из лучших, но даже сам он появлялся в особняке от случая к случаю.
Прикрыл глаза, ощущая песок под веками. Когда он снова открыл их, зрение заволокло. Эспер откинул голову назад. В таком состоянии он даже небольшую глыбу сдвинуть не в состоянии.
От ужаса внутри всё скрутило, ладони вспотели.
Могут ли быть где-то в доме камеры, настроенные на обзор этого зала? Чёрт! Чёрт!!! Как можно было оказаться таким идиотом, мысленно проклинал себя Эспер. Попасть в заброшенное помещение и оказаться именно на той лестнице, которая готова была разрушиться от малейшей нагрузки??!
Он сглотнул, горло царапала каменная пыль, слюны не было. Сердце лихорадочно колотилось. Когда он успел решить, что подвал — идеальная площадка для прогулок? Несмотря на предостережения, он всё равно попёрся в это чёртово место. Что было хуже всего — это то, что он мог здесь застрять. И очень надолго.
С опаской коснулся футболки в том месте, где, боялся, был перелом. Боль возрастала даже от лёгкого нажатия. Осторожно просунул ладонь под футболку, слегка дотрагиваясь до кожи на правом боку. Никаких ощутимых неровностей и выступов… кости, похоже, всё же целы. Из-за боли он не мог толком прощупать, оставалось надеяться на лучшее.
Эспер прикрыл глаза и мысленно досчитал до десяти.
Наверх вело несколько выходов. Нужно отправляться на поиски другой лестницы, ведущей в жилую часть особняка. Сейчас бы подняться на верхний уровень подвала, там проще сориентироваться.
Мистер Дэвис показывал ему внутренний план дома на примере первого этажа: в памяти ноутбука была программа, при помощи которой он мог визуализировать пространственную картинку и приближать объекты — виртуальная модель особняка и всей лесопилки. Наследник даже не был обязан показывать ему план особняка — этим займутся специалисты или кто там ещё. Но показал! А он, идиот, не придал значения, уж тем более он не ставил цель запомнить: ему нужно было лишь ознакомиться и передать Джемисону достоверную информацию. Зато в памяти, как назло, всплывали все как одно предостережения Райвена. Впереди колоссальные объёмы ремонта, огромная сумма уйдёт на реставрацию здания, если сделка состоится. Если. Он просто победитель по жизни.
Эспер выбрался из-под обвала, едва не навернувшись на обломках. Не отнимая руки от правого бока, как мог, нагнулся, наощупь пытаясь определить, есть ли где среди руин фонарик. Телефона в кармане брюк не оказалось. Потрясающе.
Без света он не мог двигаться дальше, пришлось тратить время и силы на поиски фонарика. Он шарил по полу, разбрасывал мелкий мусор, в основном каменные осколки, которые мог удержать одной рукой. Сбив дыхание, расчистил место вокруг себя. После того, как отыщет фонарик, сможет найти свой мобильник. Вряд ли тут ловит сеть, но с телефоном он чувствовал бы себя надёжнее.
С каждой впустую потраченной минутой воздуха становилось всё меньше, сердце при этом колотилось как сумасшедшее. Кислород не мог закончиться, но мозг очень сложно обмануть.
Его преследовали отрывочные картины, мерещилась всякая чертовщина.
Свет возник от несуществующих окон, такое бывает во сне или в фильмах. Темно, хоть глаз выколи, но всё равно виден объект и его окутывает блёклый свет неясного происхождения. Человек, вышедший ему навстречу, прищурился, отчего его широко расставленные глаза сделались уже. В темноте они были почти чёрными и белки горели; взгляд, от которого кровь леденела, и в то же время адреналин начинал бурлить по венам. В белой рубашке, будто намеренно для того чтобы выделяться из тени.
Эспер слабо осязал своё разбитое тело. Он был среди обломков, но не ощущал тяжести и двигаться тоже не мог.