Мерещилось, что Райвен Дэвис здесь. Оказался на балконе. Понял это по смутным очертаниям лица, а главное — тем самым глазам, ошибки быть не могло. Верхняя часть лестницы оставалась на месте, но остальное погребло Эспера. Уцелевший уродливый край готов был рухнуть в любой момент. Откуда-то пришло осознание, что опасности нет, но человек, упав с такой высоты на гору битого камня, распорет себе все внутренности. Какая-то дикая жуть сковывала по рукам и ногам — не рациональный страх, а животный ужас.
Он видел, как Райвен реагирует на его присутствие, осматривается поверху, как блестят его потемневшие глаза, даже с такого расстояния видны все мелочи.
Но еще хуже то, что находилось наверху вместе с Дэвисом, позади него — Эспер знал это наверняка, как бывает только во снах. А сам мог только ждать. Горло не могло выдать ни звука; частое тяжёлое дыхание заглушало всё вокруг.
Белая рубашка, как парус, делала Райвена мишенью. На её фоне кожа казалась тёмной, часть лица тонула в тени, отсветы ложились на лоб, на скулы, на ставшие чёрными блестящие губы. Перепад света, контраст чёрного и белого, точно кадр из комикса или фильма ужасов. Райвен разжал губы, показались ослепительно белые зубы.
Эспер нащупал рядом с бедром фонарик. Лихорадочно принялся жать на кнопку. Он был уверен, что свет как-то способен помочь.
Дэвис теперь смотрел прямо на него, сверху вниз. Тяжелые широкие брови придали лицу странное выражение. Словно провалы черепа, глаза тонули в тенях.
— Убирайтесь оттуда, — вместо голоса вырвался незнакомый звук. — Скорее… ну, скорее!
За спиной Дэвиса начала сгущаться чернота, предугадывая чужое приближение.
— Пожалуйста, уходите оттуда! Вы слышите меня?
Фонарик оказался бесполезен. Батарейки перегорели.
— …мне не причинит вреда, — удалось расслышать с такого расстояния. — Я знаю это место.
Райвен медленно начал оборачиваться. Эспер понял, что мистера Дэвиса он больше не увидит. Эта упрямая его уверенность во всем, усиление эмоций, неестественная замедленность, звук как через толщу воды, погасший фонарик — Эспер уже знал, что происходящее — сон, когда сработал звуковой сигнал на телефоне: среагировал индикатор низкого заряда батареи.
Дёрнулся от громкого звука и неудачно привалился к стене, стукнувшись плечом. Похоже, он задремал на минуту. Эспер заморгал в темноте, пытаясь разглядеть очертания предметов. Повёл глазами и, чувствуя липкий неприятный трепет, остановил взгляд на том месте, где секунду назад стоял Райвен. Чудовищная картина пропала, на балконе было пусто.
Вот же чёрт! Мне всё приснилось… Господи Иисусе, и я всё ещё в подвале!..
Вместе с разочарованием его охватила тревога.
Наваждение из сна было таким чётким, словно он до сих пор не проснулся.
Падение в подвале послужило наказанием: с момента приезда в Неаполисс его мысли больше занимала личность Хора Дэвиса и смерть старика, и меньше всего — работа. Неприятные эмоционально тяжёлые сны выворачивали наизнанку. Если бы сейчас он мог вернуться в обычную жизнь: после тренировок он падал на кровать без каких-либо сновидений.
Руки дрожали всё время, пока он копался в завале в поисках фонарика. Тот нашёлся: Эспер чуть не поскользнулся на нём. И даже зажегся, осветив зал тусклым светом. Эспер так обрадовался, но потом внезапная догадка заставила его похолодеть: во сне фонарик точно не работал. Всего лишь сон…
Телефон тоже нашёлся, с разбитым дисплеем, но живой. Эспер вычислил, куда тот упал, ориентируясь на то место, откуда донёсся сигнал.
Он был дезориентирован, с почти севшим телефоном, без малейшего понятия, сколько тот протянет, в помещении без окон. Сколько он продремал? Вымотанный и ослабевший, он мог вырубиться на пару часов.
Было бы здорово, будь всё не сон, а Райвен действительно слышал бы грохот и пришёл с кем-то, чтобы вытащить его из-под завала. Что за фантазии? Он совсем как ребёнок…
Перешагивая обломки каменной лестницы, Эспер шарил лучом фонарика по полу. Футболка прилипла к телу, должно быть, во сне бросило в холодный пот.
Или это кровь, что ещё лучше.
Резко дёрнул молнию на куртке, надеясь сохранить тепло. В подвале температура была ниже градусов на пять, чем в кабинете мистера Финча. Пока что ему удавалось согреваться от движения, но сколько он так продержится?
Луч света метался от обломка к обломку, стены словно специально отдалялись, чтобы Эспер не дотянулся: помещение оказалось куда больше, чем на первый взгляд. Нашарив ближайшую стену, он тут же последовал за лучом. Тут фонарик начал предательски мигать. Пришлось выключить: будет использовать, когда выбора не останется. А сейчас необходимо было найти дверь или лестничный проём. Без разбору, суматошно водя ладонью по голой каменной поверхности, другой рукой с зажатым в ней фонариком прикрывал рёбра, словно боялся в полумраке напороться на острие. Как в склепе. Шершавая в ссадинах ладонь пару раз натыкалась на выбоины с заострёнными краями, и каждый раз с шипением Эспер отдёргивал руку. Ранки быстро покрывались пылью.