Вид дебильный, но это стоило того. Сразу почувствовал себя лучше, даже удалось немного взбодриться.
Рюкзак он не снимал, таская то на двух плечах, то на левом. Тепла это не прибавляло, но так он чувствовал себя защищённым со спины.
Киянку пришлось убрать, когда потребовалось освободить руку, и прижал ладонь к горящему боку. Эспер ускорил шаг и прошёлся по длинным комнатам, застеленным ковровыми дорожками. Правой рукой он по-прежнему держался за рёбра, где саднящая боль переросла в простреливающую. Всю сторону покалывало, то ли от напряжения, то ли из-за падения с высоты, ощущения отдавались в мышцах правой ноги и колене. Эспер понял, что опирается при ходьбе на здоровую ногу и едва заметно прихрамывает.
В помещениях, заполненных тусклым электрическим светом, была возможность изучить расположение комнат, осветительных приборов, обстановку досконально, а также систему вентиляции, приборные щитки и отопительные трубы. Каждый раз, когда выключатель подавался и зажигался верхний свет, Эспер гасил фонарик, экономя аккумулятор.
Впереди показалась запертая дверь. Старомодная, уходящая под потолок, с широкой скважиной для ключа. Обветшалые мрачные обои, покрытые мохнатой плесенью, воздух тяжёлый, сырой. Опять было нечем дышать, на грудную клетку будто давило со всех сторон. Из-за стен ощутимо доносился гул. Лампочки в люстрах потрескивали. Вообще удивительно, что из-за влажности не было перебоев с электричеством — провода, похоже, были хорошо изолированы в толще стен.
Идущий из-за стен звук напомнил отдаленное приближение самолёта. Эспер присел на корточки и заглянул в отверстие замка, ощутив слабое веяние воздуха. Смежная комната тонула в полумраке, будто блёклый сумрачный свет падал из коридора. Отстранившись от замочной скважины, он поднёс раскрытую ладонь и накрыл отверстие кончиками пальцев — ощутимо поддувало. В самом деле, из комнаты шёл сквозняк. Эспер снова приник к замочной скважине. То, что где-то поблизости находилось окно, либо другое сквозное отверстие, было маловероятно, но исключать такую возможность не стоило. Стекло он разбил бы киянкой, раму можно было выломать. Но как ни старался понять, есть ли в соседней комнате окна, люки, двери, так и не удалось. Где-то рядом должен быть коридор, который в любом случае куда-то выведет — на лестницу или в тупик.
Мелькнуло что-то. Он резко отпрянул от двери. Что-то пронеслось по комнате. Сердце тревожно забилось. Стало резко не хватать кислорода, похоже, он задержал дыхание.
Так, хватит. Эспер подпёр стену кистью руки и упёрся головой в сгиб локтя. На этаже он один. Никого здесь нет. Дав себе полминуты чтобы отдышаться, Эспер занялся дверным замком. Самым сложным было не заглядывать в замочную скважину. Металлический край ключного кольца постоянно соскальзывал и царапал края отверстия. По пальцам сквозило. Эспер пытался наощупь определить, как проще открыть замок, в процессе измял и исколол все пальцы. Наконец терпение лопнуло, и Эспер засунул импровизированную отмычку в карман, сбросил на пол рюкзак и зарылся в него.
На глаза попалась бутылка. Воды осталось совсем на дне. Поборов сильное желание допить жалкие остатки, выпустил бутылку из рук и с прежним ожесточением взялся за киянку. Осталось вышибить дверную ручку. Эспер отсчитал до пяти, взял замах и со всей силы обрушил киянку на круглую ручку. Да простит его владелец имущества и этих чудовищных подвалов. Раза с третьего удалось полностью снести ручку, та с грохотом отлетела на пол и покатилась по ковру. В крови кипел адреналин. Слегка согревшись, Эспер отложил киянку и засучил рукава куртки. На месте сбитой ручки образовалось отверстие с острыми деревянными краями. Замочная скважина торчала теперь на виду. Из комнаты потянуло прохладой. Просунув пальцы в образовавшуюся щель, он зафиксировал положение и осторожно ввёл край отмычки в лунку замка. Эспер прижался лбом к двери и выдохнул. Поехали. Он отопрёт этот замок.
Раздался щелчок. Есть!
По соседней комнате гулял сквозняк, кожа в момент покрылась мурашками, со спутанных волос посыпалась какая-то пыль. Полубезумно шаря в сумраке в поиске выключателя, Эспер заметил колебание у дальней стены. Когда помещение залил рябой желтоватый свет, стало ясно, что это всего лишь ткань колыхается от сквозняка. Эспер вскинул лицо, щурясь с непривычки. К лампочкам пятнами присохла грязь, свет разбрасывал вокруг рваную сеть. Комната оказалась меньше по габаритам, тут ещё сохранилось кое-что из обстановки. На серой ткани, покрывавшей всю мебель, скопилось чудовищное количество пыли, ещё больше облепило паутину под потолком.