Опять со всех сторон раздался далёкий гул, стали различимы новые ноты, словно ветер подвывал.
Эспер зашёл за угол. Сквозняк шёл из-под двери. Толкнув её, Эспер оказался в коридоре. Его расчёт был верен. По верху он увидел небольшие прямоугольные решётки. Коридор заливал естественный свет, точнее полумрак. За перегороженными окнами светало.
Почти выбрался отсюда… От переизбытка эмоций чуть не закричал в голос. Рассвет… там по другую сторону стен.
Сейчас ещё утро. В начале марта светает поздно, особенно для этой части Англии. Судя по темноте, небо заложено тучами.
Итог: он на третьем подвальном этаже, и здесь наверху уже есть окна.
Даже если подтащить к стене что-то из мебели, подняться и вышибить решетку, он не пролезет в поперечное окно. Слишком высоко, слишком узко.
Но это уже что-то. Скорее всего, ведущая на поверхность лестница уже близко. Слегка ободрённый, Эспер быстро прошёл коридор.
Первое разочарование ждало прямо за поворотом. Коридор вывел в помещение, заблокированное справа мощной дверью. Стало ясно, что она заперта на засов, который Эспер поначалу принял за что-то другое. Слева был спуск на лестничную площадку. Держа наготове фонарь, Эспер сбежал по ступенькам. Измучившись от постоянной темноты, он врубал все выключатели, которые попадались на глаза. Два узких лестничных прохода вели один влево, другой прямо — вниз и в темноту. Чёрт! На этаже решётчатые двери лифта заклинило.
Сердце тикало как часовой механизм, отчётливо ударяя по нервам — Эспер ощущал его удары во всём теле. Правая сторона тела превратилась в отдельный саднящий, тянущий и колющий организм.
Лёгкий гул разрастался. Похоже на последствия долгого пребывания в полной тишине. Теперь любой звук казался громче и ближе, чем он был на самом деле.
Наугад выбрав направление, Эспер спустился по лестнице слева, держась за стену, чтобы не навернуться. Одной рукой он крепко сжимал рукоятку киянки, в другой держал фонарь.
У лифта и здесь, внизу ещё сильнее дуло. Запах сырости ощущался всё острее.
Некоторое время Эспер шёл наобум в полной темноте, пока не спустился на два лестничных пролёта, где мигала лампочка в лифтовой шахте. Оттащил решётку, на этот раз она поддалась. Включил фонарик и, обводя мощным лучом кабину и пространство над головой, хорошенько осмотрелся. Внутри шахты была течь. Эспер опустил киянку на дно лифта и быстро стащил со спины рюкзак, но до этого его успела достать капель. Важные документы были в непромокаемой папке, иначе бы его ждал сюрприз. Противная ледяная морось проникла за шиворот. По позвонкам просочился липкий холодок. Держа рюкзак перед собой, Эспер задрал голову, слегка отклонился корпусом назад — удалось заглянуть в закрытую решёткой шахту над головой. Напряг зрение, вглядываясь, от чего быстро разболелись голова со спиной.
Вручную задвинул решётку на лифте одним резким движением. Душераздирающий скрежет заполнил крохотное помещение и разнёсся по шахте. Только бы сработало. Ударил по кнопке с отметкой «4».
Ожил механизм, и лифт начал подниматься.
Слишком медленно. Дрожа от холода и нетерпения, крепко стиснул челюсти. Лифт, как назло, ехал в разы медленнее, чем обычно.
Дневной свет обрушился в кабину. Эспер резко зажмурился, словно боялся ослепнуть и пропустить момент, когда нужно выходить. Со скрежетом двери начали расходиться, и тогда он рванул вперед, помогая руками, как мог, стараясь развести их как можно скорее. Шумно вывалился из кабины.
Со всех сторон ударил яркий дневной свет, падающий из огромных окон в дальней стене. Щурясь, Эспер приложил ладонь ко лбу, чтобы ослабить резь в глазах. По мере привыкания к резкому перепаду освещения, он начал узнавать это место. Похоже, он оказался в одном из ангаров, который ему показывал мистер Дэвис, — внешний склад для хранения малого оборудования недалеко от машинного парка. Он был в двух шагах от выхода.
В это сложно поверить, но он взмок, лоб покрылся испариной, ладони стали влажными, несмотря на то, что пальцы оставались ледяными и то ли от волнения, то ли от перенесенного напряжения еле гнулись.
Следующие минуты две Эспер мотался от одной двери к другой. Естественно, те были заперты. При осмотре окон надежда снова затеплилась. Есть шанс выбраться. Нужно было лишь чем-то разбить одно из стёкол. Окна достаточно большие, чтобы он смог пролезть. Возможно, чуть более основательные и прочные, чем в обычных домах. Придётся что-то подтащить, чтобы добраться до уровня подоконника, только так у него появится реальный шанс разбить стекло. Метнуть с высоты его роста, да ещё в придачу разбить мощное окно при его повреждениях и усталости — нечего и думать. Слегка прихрамывая на правую ногу, почти бегом Эспер за рекордные сроки исследовал помещение и нашёл то, что сгодилось за опору, — обычная складская тара. Подтащил к крайнему окну, перевернул, после чего оттолкнувшись левой ногой от пола, буквально вспрыгнул на импровизированную опору. Осталось киянкой разбить стекло. Рама и само стекло были гораздо мощнее, чем в его квартире-студии, и рассчитаны на производственное помещение. Держась обеими руками за рукоятку, примерился и замахнулся пару раз для тренировки. После того, как разобрался с траекторией, Эспер отвёл лицо, вжавшись подбородком в плечо. Он надеялся, что основная масса осколков придётся на рюкзак. Успел подумать: если не удастся разбить сразу двойное стекло, поищет топорик. Плевать, урон он возместит, даже будет рад. За его недолгую жизнь это будет второе окно, которое он разобьёт. Первое — в колледже — они разбили с однокурсником во время потасовки.