— Я обсудил с мистером Дошем твоё пребывание здесь. Мне показалось, он хвалил тебя, — уголки рта дрогнули, почудилось, что наследник смеётся над ним.
Сам уже опустил ладонь на ручку чемодана, как внезапный треск и шипение заставили резко обернуться. Сильная струя ледяной воды ударила в рядом стоящего Дэвиса, обдав брызгами Эспера. Вода из шланга хлестала во все стороны, поливая перрон. Уборщик пытался перекрыть течь, но тщетно.
Арон Ралстон* — американский альпинист, ампутировавший себе предплечье.
Читмил** — плановое нарушение строгой диеты.
Глава III. Часть II
Эспер вовремя повернулся спиной, успев загородить чемодан и рюкзак. Спину слегка задело. Куртка не пропускала влагу, ему, можно сказать, повезло, даже капюшон сухой.
Напор был до того мощный, что вода из шланга мгновенно залила всё вокруг. Райвену досталось больше всех. Его куртка была расстёгнута, так что рубашка насквозь промокла, вода попала за шиворот, и весь мех на подкладке и на отворотах намок.
О! А вот это неприятно…
Спеша устранить поломку, сотрудник вокзала, выкрикивая извинения, попробовал оттащить заливающий всё вокруг шланг. Тот перестал давать струю ровно, вместо чего она била в разные стороны и под кривыми углами.
— Чёрт… с ума сойти… — Дэвис провёл ладонью по лицу, собирая влагу.
Уборщик оттянул шланг и закрутил вентиля.
— Мистер Дэвис, я страшно извиняюсь! Лопнул поливной шланг, а я напора додал, ну оно и взлетело тут всё!
— Хигинс, проехали уже! Следи лучше за водой! — И откуда Дэвис знает тут всех поимённо?
— Хотите, я зайду завтра, и Вы мне поручите помыть дорожки у вас в саду?! Я извиняюсь, неисправность сейчас устраним! Я зайду завтра! Доброго Вам вечера, сэр! Всех благ!
На лице и шее Дэвиса блестели влажные дорожки. Наследник коснулся расстёгнутого ворота и провёл рукой по коже. Мокрая насквозь рубашка прилипла к телу, но ниже рёбер оставалась сухой, только слегка забрызганной. Под просвечивающей тканью проступили очертания какого-то медальона с затемнением по центру, небольшого по размеру, но что-то подсказывало — довольно весомого. Совершенно точно, это был не нательный крестик. Похоже, скорее, на семейную реликвию. Что-то постоянно ускользало от внимания… Вот только что?
Эспер расстегнул молнию на чемодане и почти сразу нащупал утеплённый пиджак.
— Возьмите, иначе вы заболеете.
Почувствовал, как тяжело забилось сердце. Мысленно надеясь, что Дэвис не начнёт отказываться, протянул ему свой пиджак, не особо рассчитывая получить тот обратно.
К вечеру температура резко упала. Свежий бодрящий ветер нельзя было назвать холодным, но от ледяной водички из шланга даже зубы свело бы.
Мужчина был не глуп. Поколебавшись секунду, осторожно высвободил руки из рукавов и снял свой жакет. Яркая иллюминация крытого перрона позволяла разглядеть, что белая рубашка приклеилась к телу второй кожей. Не успел толком разглядеть достоинства фигуры. Взгляд переместился на правое плечо Дэвиса, облепленное мокрой тканью. Глаза округлились, насколько это вообще было возможно.
Эспер проглотил почти произнесённое «вау».
Готов поклясться… Как из дневника мистера Финча. Этот же символ был у Райвена Дэвиса на внешней стороне правого плеча. Голова кругом. Как так-то? Какая здесь вообще связь? Какое имеет отношение к нынешнему владельцу лесопилки рисунок старого чудака?
Нигде — ни в одной из записных книжек, ни в самом дневнике не упоминалось имя Райвена. После изображения символа в дневнике вся следующая страница была посвящена планам на Рождество и намерении купить автомобиль для Хора Дэвиса. Этот человек как будто до сих пор жил на страницах дневника мистера Финча. Это напомнило о странной амнезии жителей Неаполисса, намного лучше знавших молодого Дэвиса, чем человека, прожившего тут не один десяток лет. Кровь ударила в голову. Открыл рот, но так и не нашёлся, что сказать. Что за ерунда тут у них происходит?
Символ был чуть темнее самой кожи. Эспер не мог отвести взгляда от влажной ткани рукава, облепившей плечо, и ясно различимого пятна. Он всё пялился, чувствуя странное волнение. Рельеф на коже точь-в-точь как на рисунке, старику удалось передать и форму, и объём. Просто сюр какой-то…
Дэвис набросил на плечи пиджак, застегнул пуговицы и поправил браслет с часами. Размер подошёл и в плечах село как надо.
Перед мысленным взором застыла странная выпуклая татуировка, больше похожая на шрамирование. Ещё одна татуировка или метка, как в «Гарри Поттере»? Вот класс… Неужели семейный обычай? Зачем только старику изображать её у себя в дневнике, да ещё так подробно? При этом от одного взгляда на порывисто начерканный рисунок возникало ощущение, что мистер Финч сделал его в состоянии сильного нервного перенапряжения. Он так отчаянно выводил линии, точно боялся позабыть.