— Это катастрофа. И с вами я ещё не закончил. Стойте, мисс Уаймарк.
Эспер скрупулёзно проверял все подписи в надлежащих местах, пока босс не ушёл — ходи потом его, разыскивай.
Среди девушек раздалось перешёптывание:
— Это ещё не всё. Если сейчас перед открытием мы потеряем этот контракт, мы утратим необходимый критерий доверия.
— Да кто мог допустить такую глупую ошибку? Они там что, вообще не соображают? Но сейчас шеф не будет разбираться. Главное успеть до завтра отозвать документы. Иначе от нас уйдёт важный контракт.
На Джи навалилось слишком много работы: разработка проекта новой Галереи, участие в подготовке, командировки, помимо других обязанностей. У него бы давно голова взорвалась.
Девушка работала ведущим менеджером по развитию арт-проектов Галереи уже несколько лет. Она была также близкой подругой и преданной болельщицей Эспера с первых дней его работы в компании и не пропускала ни одного соревнования по плаванию.
Группа дизайнеров составляла креативный отдел компании, им была доверена концепция южной части Галереи. В конце мая должно было состояться открытие нового крыла, которое пройдёт в виде праздничного вечера.
Событие предстояло весьма масштабное, оно играло немаловажную роль в расширении фирмы. В день открытия должно было присутствовать несколько крупных инвесторов. Пока Эсперу были известны имена лишь некоторых из них. В новом крыле будут представлены работы дизайнеров фирмы «Дош» и участников наиболее известных дизайнерских компаний, давно сотрудничавших с Галереей.
— Я жду от вас решения немедленно, мисс Уаймарк. У вас есть ровно сутки, чтобы уладить этот вопрос. Нет, у вас есть двенадцать часов для принятия каких-либо контрмер.
Сотрудники из отдела развития зашевелились, готовясь расходиться по делам. Имоджен направилась к выходу.
— И ещё. Вы уверены, что то, что вы мне прислали, именно тот результат, которого мы все с вами ждём? — Дош прихватил рядом с монитором стопку распечаток и с лёгким хлопком бросил обратно. Сверху мелькнувшей пачки Эспер узнал цветное изображение одного из секторов новой Галереи. Вероятно, Джи готовила данный пакет для презентации.
— Вам не понравился материал? — разворачиваясь на пятках, уточнила девушка ангельским голосом, но Эспер видел, как ходят желваки на её лице.
— Так, хватит. Бауэрман, ты. Принеси мне кофе, живо, парень. Льда клади больше. Сегодня что-то жарковато.
Пока Эспер ходил за кофе в столовую на другом конце этажа, спор начальника и ведущего менеджера привлёк сотрудников из ближайших отделов. Возвращаясь с ледяной чашкой, Эспер уже в коридоре услышал усиленный голосовыми связками злой голос Имоджен.
Сев на место сотрудника за широченный монитор, директор что-то бубнил себе под нос и потирал переносицу, словно очки начали ему натирать, а Джи, возвышаясь над ним, кричала, что сыта уже по горло и не намерена терпеть такое отношение к своей работе. Девушка заверяла Джемисона, что всё пойдет к чертям собачьим, кричала о своём уходе.
Имоджен была права: никто не знает её работу лучше неё самой, и в случае её ухода Джемисону придётся расхлебывать всё самому. Он всегда недооценивал молодых сотрудников. Джи воспринимал как суперклей, способный скрепить прорехи любого уровня сложности.
— Мисс Уаймарк, я буду настаивать на вашем отстранении от проекта.
Спор достиг своей кульминации. Имоджен отвернулась от начальника. Эсперу было видно, как она закатила глаза.
Несмотря на то, что девушка была в мягких мокасинах, выглядела она строго по-деловому, а сейчас и вовсе походила на взбешённую фурию, даже её рыжеватые волосы растрепались во все стороны, напоминая потоки пламени.
— Я полностью согласна. Моя работа на сегодня окончена, — отчеканила менеджер, широко печатая шаг.
Вот дерьмо! Она же это несерьёзно?
Джи как заведённая обернулась на ходу. Она не могла не оставить за собой последнее слово. И это слово слышали все. Один из парней присвистнул. Сотрудницы из отдела заохали, кто-то прикрыл рот ладонью, и почти у всех глаза были в десять пенсов.
Другие сотрудники молча переглядывались.
Эспер попробовал перехватить девушку за плечо, не дав ей сдаться на полдороге: она нужна была им, когда открытие на носу. Он бы попробовал достучаться до неё и образумить, попросить не рубить сгоряча. Едва ли Имоджен кого-то слушала в своей жизни, но оставить всё как есть он не мог.
— Мисс Уаймарк, что вы только что сказали?