— Мне насрать! — выплюнул Эспер. — …да кто ты вообще такой?
Горластый парень огляделся на своих приспешников и потом снова — к нему.
— Офигеть, ну молодежь пошла! Раз ты личный помощник директора, ты должен лучше других понимать, когда тебя вообще никто не спрашивает. А что за дерьмо ты там устроил? Да, в тихом омуте… Слушай, пацан, тебе нужны эти проблемы? Весь отдел это видел.
Забыли, там ещё был Дэвис. Он-то точно ничего не упустит, это читалось в его глазах.
Тяжело, со свистом втянул в себя воздух.
После того что произошло, авторитет Джемисона Доша пошатнулся, многие сотрудники и весь отдел развития стали невольными свидетелями. Мало того, всё произошло на глазах у Райвена Дэвиса. Этот ублюдок Дош перед ним на цырлах ходит…
В горле першило до тех пор, пока он не зашёлся очередным приступом кашля.
По привычке прижал локоть к саднящим рёбрам, чтобы уменьшить отдачу при кашле. На фирме лишь двое коллег знали, что у него была серьёзная травма, даже начальник не был в курсе. Ещё Джи, она знала.
Вполне возможно, что у него мания величия. В глазах многих сотрудников он — малолетка, а уже приобрёл определённый статус в компании, ему неплохо платили, он знал дела компании и принимал участие в сделках.
Внутри всё кипело. Дош решил поиздеваться над ним, как над каким-то щенком, а завтра, глядишь, вышвырнет на улицу.
Хрен морщинистый!
— Ублюдок…
— Чего он сказал?
— Да забей.
— Офигел совсем, придурок?
Со стуком, отдавшимся в барабанных перепонках, «отмороженный» отбросил клюшку. От дробного стука об пол затрещало в висках. Клюшка откатилась и замерла. Парень оглядел свои ладони и удалил все следы крови.
Пока Эспер лежал на правом боку в луже отхарканной крови, пытаясь восстановить дыхание, его мучители направились к выходу со склада. Может, они запрут его на сутки для пущего эффекта.
Выждав минуты две, Эспер с трудом приподнялся на локте. Неуклюже хватаясь за ножки стула, за сиденье, привстал на колени. Тут же в глазах потемнело. Дышать было тяжело, ныло и горело везде. Дохая, вытер саднящие губы. Он не слышал щелчка замка, по крайней мере, он не заперт на складе.
Эспер опустил локоть на сиденье и навалился на стул. Сердце билось с надрывом, то и дело он ощущал неприятные резкие толчки, пугающие до дрожи. Уселся на корточки, приложил ладонь к животу, куда пришёлся удар ботинком. В следующую секунду низко опустил лицо, едва не уткнувшись носом в колени.
Не представлял сейчас, как поднимется по лестнице и доберётся до выхода. Мысли о подъёме вызывали вполне осмысленную тревогу и тошноту.
Воспаленному сознанию мерещилось, что свет на складе слишком ярок, хотя это было не так. Эспер уставился на лампы на потолке, мигая от резкого света. Грязная рубашка облепила грудь, кожу ладоней стягивало от засохшей крови, избитое лицо ощущалось частями, левый глаз заплыл, Эспер плохо им видел, сильнее всего ныли зубы.
О боже… Попытался усмехнуться и поморщился. Только недавно вернулся к прежним нагрузкам. Что за дерьмовая ирония…
Встав с корточек и тяжело подавшись вперёд, потянулся за телефоном.
Эспер не запомнил, как одолел расстояние до лестницы, и только когда услышал звук заводимого двигателя, доносившийся с подземной стоянки, замер, чтобы отдышаться.
Он облокотился о перила, раздумывая. Попасть на улицу можно через парковку, либо подняться на два лестничных пролёта и пройти через служебный выход, — и то, и другое было непосильной задачей. Возвращаться он не собирался: хуже всего натолкнуться в таком виде на Джемисона или кого-то из сотрудников.
Нужно выбраться на свежий воздух: внизу совершенно отказывала голова.
Его шатало из стороны в сторону. Голова плыла. Эспер почти готов был сесть на ступени и перевести дух. Подгоняло одно: никто не должен его видеть.
Он преодолел лестничный пролёт. Ощутил, что заваливается на левый бок, прямо на ступеньки, но перед этим увидел пару кроссовок из чёрной замши на толстой подошве в тон. Стать ещё хуже, чем теперь, просто уже не могло. Поднял взгляд и остолбенел.
Да вы шутите!
Глава V. Часть I
Весь вид Райвена Дэвиса говорил о том, какое он испытал облегчение, обнаружив Эспера на ступенях лестницы. Парень опасался, что на лице наследника он заметит отражение собственного ужаса, как в зеркале. Возможно, он ждал ещё чего — какой-то нестандартной реакции.
В полутьме на загорелом лице необычайно выделялись голубые глаза. Райвен глядел на него с тревогой. И с поразительным хладнокровием — если столько противоположных эмоций можно переживать за раз. Затем преодолел разделявшие их несколько ступеней и помог подняться.