Салон заполнил объёмный голос Джейми Нортона, словно вокруг был клубный зал. Эффекта добавляла подсветка приборной панели. Зазвучала «Never let you down», погружая в состояние расслабленности. Сейчас любой шум болезненно отдавался в голове, и то, что Райвен сбавил звук, было очень кстати. Неплохой он человек. При том они и говорили-то, наверное, в пятый раз в жизни, если не меньше.
Райвен вывел седан со стоянки. Эспер понял, что они отъехали от фирмы, только когда оторвал затылок от спинки кресла и посмотрел в окно. Автомобиль бесшумно катился, вечерние сумерки обволакивали салон. Эспер проникся искренней благодарностью к своему шофёру: Дэвис вёл мягко, а на поворотах просто убаюкивал плавной ездой.
Боковым зрением отметил, как Дэвис нажал на кнопку стеклоподъемника, стекло с шорохом опустилось, с улицы слабо повеяло.
— Пить хочешь?
Во рту отдавало железом. Эспер невольно облизал губы, отмечая, как они опухли.
— А покрепче у вас есть? — спросил, еле ворочая языком.
— В Лондоне я почти всё время за рулем. Твой вопрос не по мне.
— Вы не употребляете алкоголь? — тихо произнёс Эспер, истолковав по-своему.
— Я позволяю себе, когда это уместно, — произнёс Райвен со странным выражением. — В остальное время, скажем так, стараюсь себя ограничивать.
Мужчина протянул руку к раскрытой сумке на сиденье слева, порывшись в ней, Дэвис протянул ему пластиковую бутылку с водой.
— Я плохо соображаю, когда выпью, — пробормотал он, оглянувшись назад. — Теряю контроль, забываю некоторые вещи.
Пока звучало довольно обыденно, но по голосу уже не в первый раз почудилось, будто собеседник смеётся. Эспер не представлял, насколько это «плохо» верно для Райвена Дэвиса. Вряд ли тот способен нажраться как свинья. Нет, это невозможно даже представить.
— У вас много работы?
— Мне придётся сейчас наводить порядок в делах.
Эспер понял, почему так легко согласился на предложение его подвезти: богатые люди, добившиеся чего-то или имеющие хороший достаток, по-другому мыслят, их мировоззрение устроено иначе, они интересные собеседники. Бывают люди, которые оставляют неизгладимый след, их невозможно стереть из памяти, они сразу привлекают внимание: поведением, чертами, манерой вести разговор, одним своим присутствием; с ними хочется находиться рядом, а после остаётся приятное послевкусие. Должно быть, он желал этого очень сильно, чтобы Дэвис стал его лучшим другом, чтобы с ним было так же легко, как с ребятами из Клуба по плаванию. Это желание было столь навязчиво, что казалось полностью иррациональным.
С трудом открутил пластмассовую крышку и, обливаясь, отпил.
Закашлялся. Слишком увлёкся гаданием на кофейной гуще. Хватит уже ломать голову. Он и сам не понимал, зачем так зацикливается на случайном знакомом, кем бы тот ни был. По характеру он не был напористым, исключая спорт, не любил лезть в чужие дела, не любил шапочных знакомств, как правило, быстро сближаясь с человеком.
От медленной езды его ужасно клонило в сон, прохладный вечерний воздух ласкал горячую кожу. Мелодии сменялись; Эспер узнал «Seafret — Monsters». Дэвис сам выбирал музыку или это случайная подборка? Причем звучание как в одном из лучших клубов Лондона.
Сейчас бы лечь, но задние сиденья были раздельными, между которыми был установлен многофункциональный подлокотник. Впрочем, его наверняка можно было поднять и опустить само кресло, но Эспер не мог сообразить, как это делается. Вот сейчас бы он трясся в тесной кабине дедова пикапа, пытаясь вести ровно и не попасть в аварию. Надо сказать, в городе водил он просто ужасно. Каждый раз мама заводила одну и ту же песню: как опасно гонять в Лондоне. Однажды он чуть не лишился прав, после чего дед отобрал у него скутер и запер у себя в гараже. С тех пор поумнел он ненамного.
На светофоре Райвен обернулся к нему, выставившему лицо в окно. Краем глаза Эспер уловил движение и отстранился — он почти уткнулся в стекло, едва не заляпав его своими слюнями.
— Эспер, ехать ещё около получаса. Если нужно, я разложу сидение.
Нет, только не это. Сам толком не мог объяснить, что его так смущает. Он не хотел создавать неудобства владельцу автомобиля. К тому же он не из тех, кто любит показывать свою слабость посторонним людям.
— Всё хорошо, — устало отвернулся к окну.
Было бы всё хорошо — он бы уже сидел в палате, его заставили бы выпить кучу таблеток, и он бы благополучно забыл о сегодняшнем инциденте.
Не давая впасть в липкий беспокойный сон, Райвен попросил рассказать о диагнозе, который Эсперу поставили после возвращения из Неаполисса, о прогнозах врачей.