Края рубашки застряли в молнии на брюках, и уголок белой ткани торчал из полурасстёгнутой ширинки, похоже, прочно застряв между зубцами. Подобное случалось с ним крайне редко, обычно он был более аккуратен.
Первым к действиям перешёл Райвен:
— Дай-ка я. — Дэвис сел, и, не пытаясь подшучивать, попросил развести ноги.
Эспер сконфуженно дёрнулся, когда мужчина взялся за бегунок.
Райвен смерил его взглядом.
— Поспокойнее, хорошо?
Они застыли друг напротив друга в интересных позах: нависая над постелью, взлохмаченный со сна Райвен подался вперёд, а он сам с разведёнными коленями едва ли не распластался по дверце автомобиля, остро ощущая прикосновение чужих пальцев к своей промежности. Спина взмокла.
Кусок материи намертво заело, и чтобы не порвать рубашку, Райвену пришлось применить всю ловкость рук. Наследник наклонился, чтобы лучше видеть, и, увеличив отверстие в молнии, нырнул в него пальцами. У Эспера душа ушла в пятки. Внутри всё замерло, когда костяшки пальцев коснулись его члена через плавки. В животе потянуло, сладкая судорога тут же отдалась в паху.
Горло сдавило, он не то что выдавить звук — вздохнуть не мог. Мужчина прижал палец к шву на плавках, на пару секунд, но Эсперу хватило, чтобы взмокнуть окончательно. Спасибо хоть, в салоне прохладно.
Ничего более неловкого с ним ещё никто не делал.
Райвену наверняка заметен каждый его тяжёлый вздох. Эспер молился, чтобы наследник не решил вдруг поднять взгляд. Его лицо наверняка усеяно красными пятнами, уши будто прижгло.
Наконец Дэвис вытащил застрявшую материю, после чего аккуратно подтянул молнию. Выражение лица наследника при этом оставалось всё таким же каменным. Эспер, отчаянно краснея, поспешно заправил смятый, но целый край рубашки за пояс и поправил ремень.
Невнятно поблагодарил, после чего он буквально выкатился из салона автомобиля, не рассчитав силу удара и громко хлопнув напоследок дверцей.
Кроны деревьев смыкались над головой, тень от них росла. Здесь почти не было ветра. Сырой туман выступал навстречу, неприятно обволакивая кожу.
Если верить Дэвису, половину пути они уже прошли. Хотя он до сих пор не понимал, в какой стороне находится шоссе. Проспавшись на свежем воздухе, практически налегке они бодро продвигались. Как оказалось, дальше туман рассеивался, но местами земля превращалась в одно непроходимое месиво.
Было что-то дикое в том, чтобы оставить мерседес в этом лесу, прямо напротив давно не функционирующих ворот. На какое-то мгновение закралось чувство, что они бросают автомобиль на растерзание туману и самому лесу.
Почему-то был уверен, что теперь их общение будет выглядеть натянутым, но вышло наоборот, видимо, сказалось напряжение. Почти всю дорогу Эспер трещал без умолку. Весь разговор был о местах, где можно перекусить, о предстоящем завтраке, о том, что любит поесть каждый из них, и как Дэвис смотрит на то, чтобы в качестве извинения за свою корявую езду Эспер угостил его кофе и яичницей с беконом. Ему почти удалось взять себя в руки, по крайней мере, внешне. Пока они тут вдвоём, он запретил себе вспоминать о прикосновении Райвена, потому что как только это происходило, он начинал спотыкаться, его заносило. Стоило представить, как уверенные пальцы ловко управляются с его ширинкой, лицо начинало гореть, а по телу расходилась истома. При этом он, кажется, совсем забыл, что его попутчик — мужчина.
Мужчина, не мужчина, какая разница, он всего лишь вытащил этот дурацкий кусок материи.
Впереди показался поваленный ствол дерева, частично перегораживающий дорогу. Через несколько минут после того, как они были здесь, машина заглохла. Следы от колёс всё ещё хорошо выделялись среди раскисшей от сырости дороги.
Ботинки погружались во влажную грязь, хлюпая при каждом шаге. Комья земли налипали на ноги.
А, чёрт… Я с ума сойду их чистить!
Эспер слегка наклонился, разглядывая грязь, приставшую к задникам ботинок. Непонятно как Райвену удаётся оставаться чистым. Оторвав взгляд от земли, Эспер обернулся к спутнику. И ничего не увидел.
Дэвиса нигде не было.
Да что за фигня? Он только что был рядом! Я слышал, как грязь чавкает у него под ногами!