Они ждут того, кто взнуздает свободно текущую силу, кто подчинит её себе.
Я сделал шаг, другой. Глубже, мне надо глубже — сила здесь разрежена, собирать её у самой поверхности — всё равно, что воду решетом таскать. Глубже — туда, где Астрал становится куда плотнее, где каждый вдох — словно глоток холодной ключевой воды в жару.
Здесь, наверху, спокойно и безопасно. Но погрузись в глубь Астрала, и свет начинает меркнуть, формы становятся жидки, текучи, неопределённы. Там уже охотятся астральные твари, и иные из них весьма кусачи.
Появление их означает, что близится Граница. Она — словно кипящая поверхность зеркала, вздувающаяся исполинскими пузырями. Будь осторожен, путник, лопающиеся пузыри эти способны вышвырнуть тебя обратно в «реальный мир», и хорошо, если только туда.
У Границы есть свои стражи, большие и малые, иные огромны, иных почти невозможно разглядеть. Мало кто из астралоходцев бросает им вызов, большинство довольствуется тем, что найдёт в верхних слоях.
Большинство, но не я.
Я иду дальше.
Граница, а за ней — Астрал Срединный, ещё дальше — Глубокий, и, наконец, страшное Чрево, где сходит с ума даже бывалый менталист — путешественник по тонким мирам.
Но сейчас мне так таких глубин не требуется. Мне бы набрать достаточно силы, чтобы…
Сила сгущается, я делаю глубокий вдох, с наслаждением ощущая, как заветная прохлада течёт по жилам, тотчас оборачиваясь своей противоположностью, жарким незримым огнём.
Как же хорошо!.. Так мучимый жаждой путник припадает к лесному ключу.
Я пью — но там, в глубине, где рассеивается холодный свет Астрала, рождается стремительное движение. От границы поднимается какое-то существо, форму не определить, оно постоянно меняется, словно в калейдоскопе, угловатые грани каждый раз складываются по-новому, рождая иные очертания.
Я не знаю, как это называют, память вновь подводит. Но инстинкт не обмануть — это опасно. Очень.
…Оно поднимается быстро, слишком быстро. Сначала кажется, будто волна, потом — будто жгут, потом вдруг вырастает в зубастую пасть, затем вновь оборачивается волной, составленной из бесчисленных изломов с росчерками, только уже нависающей прямо над головой. Грани складываются и вновь распадаются, словно бесконечный калейдоскоп, но все эти превращения направлены только на одно: сбить меня с толку, а самому подобраться поближе, ухватить меня, впиться в самую мою суть, в незримую суть мага.
Я чувствую, как оно тянется — не к телу, не к оболочке, а прямо к душе. К тому, что делает меня мной. Оно хочет не просто ударить или разорвать — оно хочет вырвать моё астральное сердце, оставить меня пустым сосудом.
— Не выйдет, — сквозь зубы произношу я.
Я знаю, что делать — с такими тварями не шутят, и сложные построения здесь не проходят.
Я делаю резкий шаг вперёд, собирая воедино всё, что уже втянул в себя. Сила стекает в руки, обжигает ладони невидимым пламенем. Я бросаю её, как копьё, и оно бьёт в сущность.
Тварь взрывается на миг десятками форм — глаза, щупальца, клыки, рога, чешуя. Каждая чешуйка — это зеркало. И в каждом отражение — моё, искажённое. Она копирует меня, чтобы отнять ещё.
В груди усиливается огненная боль. Я знаю это ощущение: тварь сомкнула на мне незримые челюсти, впилась в мою искру, в то, что делает меня магом. Секунду — и она перетянет меня в пустоту.
Потому что я никогда не отпущу свою искру.
Я рычу. Силы мало, но я не слабак. Никогда не был. Я выворачиваюсь из её захвата, пинком отбрасываю фантомное зеркало, заставляю зверя сожрать собственное отражение. Оно завывает, бьётся, словно в падучей, но приём сработал. Подраненная моим пламенным лезвием, тварь пожирает самое себя и сама себя разлагает.
Вспышка. И всё кончено.
Я остаюсь стоять один. Но и силы — нет. Всё, что я успел втянуть в себя, ушло в этот бой. Победа досталась ценой полного опустошения.
Я дышу тяжело, меня будто выжгли изнутри.
И вдруг понимаю. Это не случайность. Это не безымянная тварь из глубины. Это ограничитель, проверка и предупреждение. Кто-то поставил мне предел, провёл красную черту: «Не больше этого. Сюда можно, дальше — нельзя».
Я сжал кулаки.
— Пределы? Мне? — хрипло усмехнулся я. — Да чтоб вас…
Даже дрожь пробрала — не от страха, от ярости. Кто-то дерзнул указать мне, что дозволено, а что нет. Ставить мне границы, как мальчишке-ученику!