Я тихо выругался. Значит, теперь за мной могут идти.
Астралоходцы умеют чувствовать такие резонансы. Кто-то достаточно искусный может встать на мой след, словно охотник на красного зверя. А я ещё не готов к настоящему бою.
Так что же, всё-таки Сергий Леонтьевич с его перстнем?
Или чёрный «монах» с ранцем и алым сиянием?
Может, именно такие и почуют, что здесь, в «Вяземской лавре», кто-то дерзнул вступить в Верхний Астрал без защиты.
Звериное чутьё подсказало — время уходить.
Я закрыл сундучок, вытер ладонь о колено, как будто мог стереть ощущение чужого пульса. Но оно, конечно, осталось. Оно билось в такт моему сердцу, и теперь я не мог понять — это Завязь слушает меня или уже я слушаю её.
Я поднялся.
В каморке было тихо. Слишком тихо.
Пора. Ты привык играть с судьбой, Ловкач, но всегда знал, когда останавливаться.
Держа сундучок в руках, я двинулся к выходу. Разумеется, не к тому, которым сюда пришёл.
Стук.
Не реальный, не в дверь. Где-то куда глубже, прямо в ткани Астрала. Будто в мою тень бросили камешек, и отражение моё заколебалось, пошло кругами — а я почувствовал.
Мы всегда ощущаем свои астральные отражения.
Понятно стало сразу: чужое касание. Кто-то уже пустился в погоню, осторожно, но неумолимо, как охотник по кровавому следу подранка.
Сначала лёгкий толчок — проверка. Потом второй — твёрже, увереннее. Я ощутил холодный укол в затылке: чужой взгляд. Сгусток враждебной воли, скользящий вдоль моего астрального следа.
Я стиснул зубы.
Старые пути открыты, но они же и уязвимы. Когда-то я гордился тем, что хожу по Астралу, а он расступается и тотчас бесшумно смыкается за мной. А теперь — вот он я, с ярко зажженным фонарём в руках, заметный за версту.
Стук повторился, уже прямо в груди.
Они торопятся. Они потеряли осторожность. Провоцируют, хотят понять, на что я способен; но нет, этой радости я не доставлю. Защиту поднимать не стану. И бить в ответ — тоже; до поры, разумеется. Этак я только подтвержу, что направление они взяли правильное…
Хщ-щ-щ-щ…
ХЩ-Щ-Щ-Щ…
Плоть мира начала рваться.
Вам мало той твари в Астрале?..
Сухой звук, словно… лай?..
Перед мысленным взором вспыхнули мелкие трещины-руны, как если бы кто-то с той стороны надавил мордой, принюхиваясь к моей сигнатуре.
Я знал их. Вспомнил тотчас. Гончие-конструкты.
Эти существам не требовались глаза. Им они были не нужны — гончие читали вибрации самого Астрала, брали след по биению сердца жертвы и, найдя, где «тонко», врывались в обычную реальность, впиваясь в добычу тысячами острых как иглы клыков.
Я заметил их на полмгновения раньше, чем твари упёрлись в границу, и ощутил, как слой задрожал, будто туго натянутая на барабан кожа.
Кто бы ни отправил этих тварей, он опоздал. И выдал себя; теперь я знаю, что здесь, в этом мире, действуют сильные астралоходцы.
Открытый бой мне сейчас невыгоден. Нужно выйти на хозяина этих тварей.
Пауза оборвалась: одна из гончих шипела, отыскав слабое место в фактуре слоя. Старые пути обходятся мне поистине дорого.
Тварь вогнала клыки в шов, граница затрещала, словно рвущийся холст. Края разошлись на толщину лезвия, и сквозь щель потянуло холодом чужой силы.
Астралоходец здешний был или очень смел, или очень глуп. А может, и то, и другое вместе. Он подставлялся, он открывался мне, словно приглашая к атаке — а я вместо ответа лишь ждал.
Вторая тварь, не теряя времени, пришла на помощь первой, щель стала расширяться. Ещё миг, и они протиснут головы, потом ворвутся внутрь; но нет, граница не поддавалась так просто. Слой стонал, но держался, и, следовательно, ещё немного времени у меня оставалось.
Как раз достаточно для того, чтобы оставить их всех в дураках.
Я вновь проделал то, что освоил ещё в ученичестве.
Остановил дыхание, замедлил сердце. Подумал о пустоте. О том, что нет меня. Нет тела. Нет имени. Только тишина. Ныряй, Ловкач, уходи на глубину.
Касание замерло. Стук повторился, но уже далёкий, слабый.
Пауза.
Они меня потеряли. Но зато теперь они точно знают, что я — есть.
И будут искать.
Однако я постараюсь найти их первым. У меня накопилось к ним немало весьма интересных вопросов.
Но пока — обострившимися, как всегда в минуту опасности, чувствами я понял, что за мной наблюдают. Из-за окна, со стены дома напротив, через узкий, словно ущелье, проход меж зданиями, ожидало нечто, прицепившееся к кирпичам.
Я рванул оконную раму.
Но засевший там наблюдатель дольше ждать не стал. Стремительная тень метнулась вверх, мигом исчезнув за изломом крыши.